На конкурс красавиц требуется чудовище

— Спасибо, милый друг, — грустно улыбнулась принцесса и принялась наглаживать предложенное.

Я же вертела в руках парик. Гладила внутреннюю его часть кончиками пальцев и никак не могла понять, с чего же Мири от него чешется? Этот момент казался важным. Как будто, если я ухвачу мысль за кончик игривого хвоста, то сразу же пойму…

— А за счет чего он держится на голове? — медленно спросила я.

— За счет моей магии, — Мири увлеченно начесывала Милтона и совсем не смотрела на меня. — Я проверила парик определителями ядов и настоев. Сейчас я его, правда, не крепила. Не успела.

— Угу, — я была готова признать свою несостоятельность, но новые грани моего дара ясно говорили, что в сплетении тонких нитей кроется не только магия Мири, но и чья-то еще сила.

— Подайте, пожалуйста, немного своей силы сюда, — я протянула принцессе парик.

Не отвлекаясь от почесушек, принцесса сбросила толику силы в парик. И продолжила шепотом жаловаться Милтону на свое горе.

А я с нескрываемым изумление наблюдала за тем, как на гладкой внутренней поверхности парика появляются загнутые крючочки. Тонкие, практически прозрачные! Но при этом истекающие белесой жидкостью.

— Оно живое, — хмуро произнесла я и протянула его Кристофу. — Полагаю, творение химерологов.

Мири нервно икнула и крепче притиснула к себе Милтона.

— Ж-живое?!

Бассет сдавленно захрипел и принцесса тут же чуть ослабила хватку. Хотя я сильно сомневаюсь, что ей действительно было под силу причинить Милтону вред.

— Да, — мрачно произнес Кристоф. — Иди к себе, тщательно отмой кожу головы. И никуда не выходи.

— Я останусь с принцессой, — твердо произнес Милтон.

Гамильтон вздохнул и согласно кивнул:

— Хорошо.

— Я не дам тебя в обиду, — серьезно сказала Мири и чмокнула Милтона в нос, — это себя я защищать не умею. А тебя — смогу."

"Змейка Кристофа открыла переход для Мири и ее бассета, а после, едва лишь портал закрылся, я прямо спросила Правителя:

— Сколько ей лет?

— Все сложно, — поморщился Кристоф.

— Плюс-минус год, если точная дата неизвестна, — не смутилась я. — Подозревать Мири немыслимо, но она слишком наивная для того, кто вырос здесь. И для того, кто рос в городе. И…

— Ей двадцать два, — Кристоф вздохнул, — она медленно взрослеет.

— А?

— Ее мать была не слишком умной женщиной, немного ветренной и очень, очень доверчивой. Преступно доверчивой. Она считала, что при дворе у нее нет врагов, ведь она не претендует ни на что. Во время беременности ""подруги"" поили ее медленно действующими ядами. Так мы теперь знаем, что Шерхийская пыль нейтрализует Андвалорскую росу. А ведь считалось, что у этих ядов нет антидота.

— Но на Мири это повлияло, верно? — вздохнул Гамильтон.

— Да, — Кристоф поморщился, — отец не принял больного ребенка, но и мать с девочкой никуда не отпустил.