Снег на кедрах

Они продолжали заниматься любовью, пока в начале девятого месяца она не решила, что пора остановиться. Родился первый ребенок, сын, и через некоторое время Карл купил собственную шхуну, назвав судно ее именем, что польстило Сьюзен Мари. Взяв сына, они втроем вышли в залив и отправились к западу, пока остров за ними не превратился в едва заметную темную полосу на горизонте. Карл стоял у руля, а Сьюзен Мари сидела на небольшой койке, кормила ребенка и смотрела на затылок мужа, на его короткие, спутанные волосы, на широкую спину и мощные плечи. Они съели банку сардин, две груши и пакетик фундука. Младенец спал на койке; Сьюзен Мари встала на дощатый настил у руля, а Карл, стоя у нее за спиной, массировал ей плечи, потом поясницу, потом ягодицы. Когда он поднял ей юбку и стянул мешавшие трусики, Сьюзен Мари сильнее вцепилась в руль, а потом, опираясь на него, дотянулась до Карла, проводя руками вдоль его бедер, закрыла глаза и задвигалась.

Вот что запомнилось Сьюзен Мари. Ей казалось, что в основе всей их супружеской жизни была плотская любовь. Она буквально пронизывала их отношения, и это иногда тревожило Сьюзен Мари. Вдруг в интимной жизни что-нибудь не заладится или они просто станут старше и перестанут любить с такой страстностью – что тогда? Сьюзен Мари и думать об этом не хотела, не хотела представлять, как однажды между ними не останется ничего, кроме его молчания и одержимости морем, садом или работой по дому.

Сьюзен Мари видела, как муж и Миямото шли по границе участка. Потом они исчезли из виду, перейдя через гребень холма, и она спустилась на первый этаж.

Через двадцать минут Карл вернулся один; он переоделся в чистую футболку и сел на крыльцо, обхватив голову руками.

Сьюзен Мари вышла с двумя чашками кофе в руках и присела рядом.

– Чего он хотел? – спросила она.

– Да так… – ответил Карл. – Обговорили кое-что. Ничего особенного. Пустяки.

Сьюзен Мари передала ему чашку.

– Осторожнее, горячая, – предупредила она.

– Ага, спасибо, – ответил Карл.

– Я и для него сварила, – сказала Сьюзен Мари. – Думала, вы вместе вернетесь.

– Да нет, ничего такого, – отмахнулся Карл. – Старая история."

"Сьюзен Мари обняла его за плечи.

– Что случилось? – спросила она.

– Даже не знаю, – вздохнул Карл. – Он хочет семь акров от земли Уле Юргенсена. Хочет, чтобы я разрешил Уле продать их. Или чтобы сам продал. Ну, понимаешь… чтобы мы наконец разобрались.

– Семь акров?

– Да, те самые, которые были у его семьи. Он хочет получить их обратно. Та самая история, о которой твердит моя мать.

– Ах, та самая, – вспомнила Сьюзен Мари. – Я как чувствовала, что он пришел за этим. Та самая… – угрюмо повторила она.

Карл ничего не сказал, в его привычке было отмалчиваться.