На этот раз – да!

Алек опасается, что эта весть разобьет тебе сердце. Он прав?

Меган задумчиво глядела на кончики своих пальцев:

– Нет. Я уже некоторое время назад поняла, что мы с Ичэнном не пара.

– Примерно тогда, когда сюда пожаловал лорд Россингтон?

Меган подняла глаза на Кэролайн:

– Он что-то говорил об этом?

– Мне – нет.

Сердце Меган ушло в пятки.

– Так, значит, он… – Она прокашлялась. – Он уехал к себе в Англию?

– Не думаю, дорогая. Когда я в последний раз видела его, он выглядел как человек, нуждающийся в горячей ванне и длительном отдыхе. Это было в ту самую ночь, когда бушевала буря. Выглядел он тогда совсем как дикий горец и ничуть не походил на добропорядочного английского джентльмена.

– Однако он англичанин, Каро. До кончиков ногтей. У него в Англии имения, дела… а сейчас сезон сбора урожая, и он…

– А что ты намерена делать? – спросила Кэролайн. – Уедешь вместе с ним в Англию?

Меган вновь почувствовала, что мучительно краснеет.

– Он не просил меня об этом. Наш союз… ну, мы вовсе не предполагали, что он продлится год. Мы проделали все это исключительно ради удобства, пока не… Послушай, а разве в Англии нет подобных обычаев?

Кэролайн протянула руку и сжала пальцы Меган:

– Разумеется, нет. Более того, ни по эту, ни по ту сторону границы подобные союзы не могут быть никому удобны…

– Теперь я это понимаю, – пробормотала Меган.

– Меган, Алек способен и вправе настоять, чтобы Россингтон сочетался с тобой законным браком. Он метался по кабинету, бормоча что-то про твой чулок…

Теперь Меган была красна как рак. И лодыжка у нее вдруг разболелась не на шутку.

– Нет! О, Кэролайн, Алек не должен ни на чем настаивать! Кит… то есть лорд Россингтон… ну, он вообще не желает жениться. И я не стану его принуждать!

– Ну и чем все это закончится? – с тяжелым вздохом спросила Кэролайн.

Меган вновь взглянула за окно, на тропинку, но там никого не было.

– Думаю, чем-то закончится непременно. Нужно лишь подождать…

Глава сорок первая

Глен Дориан

Май 1746 года

Натаниэль вез леди Глен Дориан горестные вести. Он пытался доставить письмо и увидеть Коннора Макинтоша, но на какие хитрости ни пускался – от подкупа до угроз, – все было тщетно. Никто ничего не знал, но солдатам, охраняющим тюрьму, отдан был строжайший приказ: никого не допускать к пленным. Ходил слух, будто Коннора Макинтоша вместе с группой пленных горцев отправили в Англию, чтобы предать суду. Натаниэль написал своему брату Роберту, графу Россингтону, умоляя вмешаться, однако ответа не получил. И теперь ему предстояло сообщить обо всем этом супруге Коннора, женщине, которая день и ночь глядит в окно на дорогу, ожидая возвращения мужа… ни в чем не повинной жене невинно осужденного.