На этот раз – да!

Но когда всадник приблизился, она заметила развевающийся по ветру, словно парус, плед клана Макинтош. На лошади сидели двое…

Подхватив юбки, Майри поспешила вниз по ступеням лестницы, не зная, с чего начать. Горцы, сидящие в зале, в ужасе устремили взоры на хозяйку.

– Мораг, накрывай на стол! – отрывисто приказала Майри служанке. – Энни, согрей воды, да побольше!

Затем, распахнув двери, Майри поспешила во внутренний двор, где Натаниэль Линвуд только что осадил взмыленного коня. Взглянув гостю в глаза, хозяйка тотчас поняла: он привез дурные вести. Майри прижала ладонь к животу, чувствуя, что ноги у нее подкашиваются. Она боялась самого худшего. Майри, прислонясь к стене, силой заставила себя взглянуть на тело, распростертое поперек седла.

– Руарид! – ахнула она и рванулась к младшему брату, который силился сползти с седла. Зареванное лицо подростка было перепачкано грязью, а на рубашке виднелись следы крови. При виде сестры мальчишка бурно разрыдался и бросился ей на грудь.

– Он цел и невредим, – сказал Натаниэль, увидев, что Майри в ужасе ощупывает брата и утирает ему слезы. – Просто напуган до смерти…

– Они схватили Коннора! – рыдал мальчик.

Майри взглянула в глаза Натаниэлю, и тот угрюмо кивнул.

В этот миг ей показалось, что небесный свод обрушился на землю, придавив ее своей тяжестью. Майри смотрела на офицера, не в силах вымолвить ни слова.

– Мне жаль… Я не смог этому воспрепятствовать. Если бы я попытался, они забрали бы и мальчика. Коннора увели вместе с другими пленными. Его наверняка бросят в Инвернесскую тюрьму. Я непременно освобожу его оттуда и привезу домой!

– На него напали солдаты, вооруженные шпагами! – всхлипывал Руарид. – Он весь был в крови… Там все были в крови!

Взглянув на брата, Майри увидела, что глаза его полны ужаса. Казалось, за эту ночь он повзрослел лет на десять, не меньше…"

"А Натаниэль уже пришпоривал коня, готовясь вновь ускакать. Майри уцепилась за узду, и глаза животного расширились от страха.

– Погоди! Я поеду с тобой! Я расскажу им…

Однако Натаниэль отрицательно покачал головой:

– Повстанцы повержены, Майри. Битва проиграна. Она была непродолжительной и жестокой. Горцы разбиты наголову. И вам там сейчас не место. – Он потер рукой глаза, и Майри машинально отметила, как он устал: голова понурилась, а плечи сгорбились. – Я привезу его домой, клянусь честью!

И Майри отступила. Выбора у нее не было. Она так и осталась стоять недвижно, чувствуя, как ужас сковывает ее по рукам и ногам, уже не ощущая холода и пронизывающего ветра. Натаниэль устремил на нее взгляд, чуть более долгий, чем того требовали приличия, – казалось, он намеревался что-то сказать. Но вот он отвел глаза, взглянул на Руарида – и слова остались невысказанными.