Замуж за варвара, или Монашка на выданье

При мысли о еде в животе все скрутило тугой спиралью. В тот же момент раздалось громкое урчание – мальчик, судя по всему, тоже был очень голоден.

– Выходите тихонько, а я схожу на кухню, – шепнул он, остановившись у высокой двери с облупившейся краской. – Куплю кое-чего. И сразу за вами.

– Нет уж! – Схватив мальчишку за руку, потянула его за собой. – Уходим. Лучше поедим позже, но на свободе, чем кое-кто закусит нами же.

Тирэн вздрогнул, кивнул и рванул дверь. Та со скрипом отворилась. Не сговариваясь, мы побежали прочь от злополучного места.

Лишь спустя несколько минут, пару раз свернув то влево, то вправо, обогнув невысокие домики, мы остановились, чтобы отдышаться. А я наконец смогла осмотреться.

На улице царил предрассветный сумрак, освещаемый редкими магическими фонарями. Ни ветерка, а жара такая, словно день в самом разгаре. Я прислонилась к стене одного из домов с округлой крышей и громко, облегченно выдохнула.

– Нужно запомнить, откуда мы пришли, – шепнул Тирэн, усмирив сбившееся дыхание. – Мало ли что.

– Запоминай, – разрешила я, прикрывая глаза. – От меня в этом деле толку не будет, прости.

– От вас вообще толку мало, – внезапно выдал мой спутник.

Сказал он это спокойно и без злобы, как само собой разумеющееся. И мне стало обидно.

– Вот оно что. Ну спасибо, – буркнула ему в затылок, оттолкнулась от стены и пошла по узкой улочке по мощенной камнями дороге.

– Чего обижаться на правду? – догнав меня, пожал плечами Тирэн. – Господину такая жена и требовалась. Главное, чтоб сына родила. А умения ваши никому не нужны, в его замке есть кому готовить еду и убирать. Кто ж мог подумать, что так все получится?

– Ну знаешь ли!.. – Я остановилась и сердито уставилась на мальчишку. – Если бы твой господин был таким потрясающим, то не потерял бы супругу дважды за два дня! То его любовница меня в лесу блуждать заставила, то даргхаин в плен уволок… Тоже мне, сильный и могучий, оплот мужественности! Ха! Да монашки лучше охраняли мой покой!

Тирэн открыл было рот, чтобы возмутиться. Даже кулаки сжал – виданное ли это дело, обижать его господина? Но вдруг сдался, поник и пробормотал:

– Это все из-за меня. Я испугался тогда.

– Когда? – не поняла я.

– На приграничье. Когда объявили тревогу. Никогда раньше не сталкивался с подобным. Одно дело ездить с господином и прислуживать шардигару, и совсем другое – биться с живыми людьми. А ведь мне убивать нельзя никого – я клятву дал. В общем, растерялся совсем. Потому и пропустил, когда эта змея вас обманом взяла.

Тут уж и я пригорюнилась, вспоминая произошедшее.

– Но ты пытался меня остановить. А я тебе не поверила. Решила, что, если Ганна на свободе, значит, ей доверяют. И говорила она так убедительно! А я ведь тоже, знаешь ли, не каждый день битвы раньше видела.