Замуж за варвара, или Монашка на выданье

Всегда сильная и властная, владеющая собой и повелевающая другими, она никогда не казалась мне той, кого можно сломать или перетянуть на сторону зла. Я пытался ей подражать и ставил ее в пример, тогда как в ее душе клубилась непроглядная тьма.

Как мало мы знаем тех, кому позволяем стоять за своими спинами. Как мало уделяем им своего времени и внимания. А после, когда случается непоправимое, лишь разводим руками и недоуменно качаем головой, придумывая сотню оправданий своему безразличию, безучастности, бездействию…

Мать всегда была рядом. Иногда в буквальном смысле, но чаще я просто чувствовал ее незримую поддержку. Что бы ни случилось, я знал, что там, позади, есть дом, где меня ждут и примут любым. Она – мой маяк, не позволяющий сгинуть во тьме, встречающий всякий раз без осуждения и расспросов. Сильная, сдержанная, несгибаемая. И никогда мне не приходило в голову, что ей тоже может быть тяжело, что она может не справляться с навалившимся грузом ответственности.

Прозрение оказалось болезненным и заставило долго бродить по незнакомым улицам, размышляя над прошлым, настоящим и будущим. К концу прогулки в голове кое-что прояснилось, но ответов все равно недоставало.

Стоило войти в холл, ко мне бросился служащий гостиного двора.

– Ваши газеты. И еда давно в номер доставлена. Остыло уж наверняка…

– Угу. Не беспокоить, – бросил через плечо, забирая протянутую прессу.

– Как прикажете, – донеслось вслед. – Если что-то понадобится, только дайте знать…

Поднявшись, на миг остановился, возвращая лицу непринужденность. Мать слишком слаба, чтобы с ходу погружаться в пучину проблем мирового масштаба.

– Это я, – сообщил, уже переступая порог номера. Лекарь недовольно поморщился, упрямо поджал губы и отвернулся, сидя на стуле подле окна. – Как дела?

– Эд, – слабый шепот с кровати вызвал у меня неподдельную радость, – сын, это ты?

– Да. – Подошел, сел рядом, взял в руки ее тонкие бледные пальцы. Спросил, добавив как можно больше бравады в голос: – Ну что, жить будем?

– А куда деваться, – скупо улыбнулась мама, – дел невпроворот. На тот свет без борьбы уходят только безнадежные лентяи.

Я усмехнулся и перевел взгляд на лекаря.

– Девушка также нуждается в помощи. Она…

– Не нуждаться, – недовольно ответил мужчина, поднимаясь. – Я предлагать, но она сказать, что приходить в себя без подачки.

– Ее право, – ответил, чувствуя, как закипает внутри злость. Глупая девчонка! – Сколько мы вам должны?

– Я не брать с вас ничего! – Лекарь выставил вперед открытую ладонь, останавливая меня. – Достаточно будет просто не встретить вас нигде. Моя уезжать практиковать в Лавитария и надеяться вас не видеть, господин ворон.

– Жаль. Вы мне понравились, – искренне заметил я.