Замуж за варвара, или Монашка на выданье

Его отец передаст перстень вам, но заработает эта вещь, только если будет напитана любовью. Без обоюдных чувств кольцо – просто безделушка, помните об этом. Когда же Хакарк встанет во главе кенарийского народа и женится, артефакт должен перейти к его супруге. Обещайте мне, леди Габриэлла.

– Оно же широкое, – удивлялся Хакарк, не давая мачехе возможности ответить и принимая подарок из рук господина Рула. – Это что ж у моей жены за пальцы будут?

– Худенькие и длинные будут, – засмеявшись, успокоил мальчика артефактор. – Еще сам возмутишься и попытаешься ее откормить. А перстень сожмется до нужного размера и станет защитой для твоей неугомонной леди, не переживай.

Больше трех месяцев понадобилось Хакарку, чтобы научиться слушать себя, приручить в себе волка и почувствовать, наконец, власть над собственным зверем. Только тогда их отпустили, велев продолжать тренировки вдали от замка еще какое-то время.

Перед отъездом Габриэлла всячески благодарила и пыталась расплатиться материально с семейной парой Асхааш, но Ольха велела ей убрать золото и беречь пасынка – в нем она видела спасение для двоих чрезвычайно дорогих ее сердцу людей.

И вот в замок вернулся уже не волчонок, которого нужно было прятать от людских глаз, а наследник рода. Сильный, смелый и неукротимый – в точности отец. Какое-то время Бьерн приглядывался, не веря в чудо, что сотворила его молодая супруга, и пресекал все ее разговоры об отъезде. Даже в спальню продолжал наведываться, на всякий случай.

Хакарк рос, ничем не выдавая внутреннего зверя, все лучше контролируя себя, показывая отличные результаты в военном деле. Габриэлла помогала ему сначала из жалости, затем ради обретения свободы, но вскоре поняла, что привязалась к мальчику, как к родному. Она и сама не заметила, как перестала заводить разговоры об отъезде из замка, как стала справляться с ролью хозяйки и даже обзавелась подругами… Одна из которых и рассказала по секрету о многочисленных похождениях Бьерна, вряд ли догадываясь, насколько вспылит молодая горячая жена повелителя.

Габриэлла потребовала объяснений от супруга, обзывая того разными словами, которых не должно быть в словарном запасе леди. Бьерн не стал отнекиваться и извиняться, лишь велел принимать его таким, каков он есть, и умолкнуть.

Сколько ошибок мы совершаем из-за гордыни, сиюминутных обид и неспособности дать гневу отоспаться? Сотни? Тысячи? Миллионы? Больше. Много больше.

Габриэлла уехала тем же днем, собрав лишь самое необходимое и не попрощавшись с пасынком, дабы не передумать. Бьерн не останавливал ее, лишь передал перстень Хакарка, велев однажды вернуть его сыну, когда придет время.