Замуж за варвара, или Монашка на выданье

Словно игристое вино наполняет бокал, она наполняла меня, шипя, пенясь, разливаясь, нагнетая магический фон. Откинув голову, прикрыл глаза, ощущая, как восстанавливается баланс, как родная стихия накрывает с головой. Злость не всегда отравляет, порой именно она является самым лучшим мотиватором и целителем. Давно забытый, но такой действенный прием…

Спустя минуту, когда я раскрыл глаза и в упор посмотрел на распорядителя номеров, он выглядел совершенно иначе. Растерянный, напуганный, с затравленным взглядом, теперь служащий напоминал воробья, попавшего в лапы к голодному зверю. Не удержавшись, улыбнулся, зная, какое впечатление произвожу в момент прилива сил. Черные волосы до плеч обрамляют бледное, без единой кровинки лицо с неестественно удлинившимся носом, больше похожим на птичий клюв. Рот напоминает расщелину. Но самое страшное – это, пожалуй, глаза: третье прозрачное веко пугало до икоты. Уж я-то знаю. Помню, как впервые увидел себя в таком виде.

Вот и мужик дернулся, вскинул руки перед собой, даже молитву какую-то припомнил. Молитву против служителя богов. Идиот.

– Не поможет, – прокаркал я, – от посланников Совета нет спасения. Лишь в покаянии и смирении выход. Итак, нам нужны номера.

– Да, господин, – прошелестел служащий гостиного двора. – Конечно. Простите. Идите за мной. Есть два номера, а третий я сейчас… Мы найдем. Только дайте одну минуту…

Вернув прежний облик, пошел следом, не глядя по сторонам и представляя, как Фрида с лекарем отреагировали на произошедшее.

Я никогда особенно не светился в образе ворона, чтобы не пугать лишний раз народ. Люди почему-то не любят тех, кто может покарать за грехи, не доводя до суда, а мне нравится ловить на себе взгляды, полные обожания. Поэтому, как только обрел силу ворона, установил для себя и границы. Но в последние два дня мне пришлось нарушить множество личных правил, наплевав на желание быть нормальным в глазах других. Теперь они знают, что я – ученик Шести Старцев. Больше того. Теперь Фрида знает, что я – их око на страже порядка, самый страшный ее кошмар.

Именно вороны разыскивают воров, убийц и клятвопреступников. Последних мы можем покарать на месте, достаточно лишь увидеть рисунок. Кахали. Черный цветок с множеством лепестков вокруг маленького нежного бутона. Тот самый, что на ее предплечье. Стоит мне тронуть лепестки, произнести три слова, и они оживут, покрывая тело рабыни черной чумой.

Теперь она знает наверняка.

Поднимаясь на второй этаж и укладывая мать на кровать, я все время думал о том, что может испытывать рабыня, поняв, с кем связалась? Стала бы она помогать всем нам, если бы знала о моей сути? Думал и никак не мог посмотреть на нее, отчего-то ощущая себя едва ли не предателем.