Игра на одевание

Хотя между собой не ладили.

– Почему? – спросили Гуров и Брадвин одновременно.

– Ну, что-то у них там не заладилось. Думаю, они обе амбициозны. Саша и в школе соперничала только с выдающимися девочками. Там, где вызовы, поощрение, талант и успех, всегда конфликт.

– Вы, – Брадвин заговорил мягко, – воспитываете Сашу одна. Какие у вас и дочери были отношения с ее отцом? Он часто общался с ребенком? Алименты исправно платил? Может быть, выражал недовольство по этому поводу?

– Ну, с алиментами он уже отмучился. Сашка выросла. Но, пока полагалось по закону, платил без жалоб. Иногда подкидывал ей на карту немного денег в честь дня рождения.

– А сейчас? – спросил Гуров.

– Сейчас делает крупные подарки от случая к случаю. Подарил дорогой геймерский ноутбук на поступление в вуз, к осени купил дорогой пуховик. У него удачный второй брак, другая семья, двое маленьких детей. Он теперь, – в ее голосе мелькнула ирония, – молодой отец. Живет в Балашове. Он там зам главного врача в районной больнице. Встречи с Сашкой ему особенно не нужны.

– А бывший отчим? Лейб Давидович Баршай – это тот самый известный писатель? – Гуров видел у жены книгу. Мария говорила, что от нее сходит с ума вся творческая Москва.

– Он самый. – Попова мрачно кивнула. – Но мы жили вместе до его гонораров и славы. Знаете, – она помолчала, – Лейб такой отстраненный и скупой на эмоции, откровенность, тепло человек, что о его отношении к нам я до сих пор мало что могу сказать. Спросите меня, из-за чего мы развелись, – я не знаю. Просто он начал писать, и меня в его жизни заменили книги.

– Как он общался с Сашей? – не отступал Гуров.

– Она его раздражала. Брала книги по истории анатомии, которые он коллекционировал. Чуть не засмотрела до дыр любимый альбом с анатомическими эскизами Леонардо.

– Леонардо? – переспросил Гуров.

– Он был великим анатомом, вы не знали? Церковь позволяла ему вскрывать умерших, делать зарисовки, анализировать сконструированное Богом строение человеческого тела. Многое из того, что знает современная медицина, открыл Леонардо, эксгумируя трупы и измеряя пропорции скелетов. Так он доказал, что наше тело состоит из частей, соотношение которых постоянно. Да Винчи также первым указал, что человеческий крестец имеет свой угол наклона и состоит из пяти, а не трех позвонков. Данное им описание глаза и зрительных нервов с позиций физики и анатомии поражает. Леонардо делал предположения о природе бинокулярного зрения. И это не говоря об эмбриологии, отцом которой он считается! Да Винчи нередко называют «отцом». Он впервые описал процессы зачатия и рождения ребенка, нарисовал тазовое предлежание плода.

– Где кости, там и мышцы, – заметил Гуров, вспомнив фото изуродованной Вороновой.

– Ну да. – Попова удивилась.