Игра на одевание

Может, воспользовались тем, что о маньяке трубят со всех сторон.

– Отчим живет в столице, – сказал Гуров, – а коллектив «Слова трикстера» прошел во второй тур конкурса по гранту. В ноябре должны ехать, чтобы представить свой проект, в Москву.

– Думаете, Саша позвонила отчиму? – спросил Юдин.

– Как пить дать. Несмотря на конфликты в прошлом, их научные интересны совпадали. А девочка этим явно жила.

– Лев Иванович, – Брадвин сделал знак водителю служебной машины, – вы не против съездить в больницу, в которой была московская жертва Остряка, со мной? Мы не раз с тамошними врачами сотрудничали. И пациентов их в дикой природе не раз наблюдать пришлось.

Анна Игоревна проснулась от того, что Соня, поскользнувшись, растянулась под дверью ее спальни, уронив вечно искомые бабушкой пульт и очки. Миль давно называла эти предметы Святым Граалем квартиры.

– Мне больно, – грустно сказала Соня, когда мама подняла ее на руки и понесла в ванную, чтобы полить ушибленную руку холодной водой.

– Знаю, крошка, – прошептала Миль, аккуратно опуская ее возле ванны. – Мы все вылечим. Помнишь сказку Барда Бидля про фонтан феи Фортуны? Сейчас наш водопроводный кран превратится в такой же фонтан.

Миль включила душ и, дотронувшись до него тонким золотым саше с маской для волос, торжественно произнесла:

– Торжественно клянусь, что замышляю исцеление и только исцеление! Волшебный фонтан феи Фортуны, помоги нам! Исцели раны, полученные в крестовом походе за бабушкиными сокровищами!.. Кстати, зачем ей они? Она опять сериалы смотрит?

С тех пор как Миль подключила кабельное телевидение, Арина Юрьевна погрузилась в мир мини-сериалов, любимыми из которых были «Большая маленькая ложь» и «Вражда».

– Нет, – таинственно прошептала Соня. – Они с дядей Ваней выпуск новостей про тебя ждут.

– Ого! – Миль с тоской посмотрела на свою пижаму с совой Буклей. – И дядя Ваня здесь?

В кухне пахло шарлоткой и подхалимством. Выглянув из-за угла, Анна увидела следившую за «Бельгийским шоколадом» в турке Арину Юрьевну и сидевшего за столом Ивана Фомина. Тот проворно вырезал нос большой тыкве, по-хозяйски засучив рукава строгой серой рубашки. «Вот Урфин Джюс!» – раздраженно прошептала Анна Игоревна. Ее взгляд упал на отражение в зеркале, и она бросилась приглаживать волосы, растрепавшиеся после сна.

– Я таких огромных тыкв, Арина Юрьевна, даже на Сенном не видел! – восхитился Фомин. – Колитесь: как и, главное, зачем вы ее одна донесли? Могли, между прочим, и на помощь позвать!

– Ой, Ваня, ты и сам все про меня знаешь! Лишний раз не попрошу, хоть женщина я одинокая, а хозяйство на мне. Дочь в науке – трагедия семьи!

Миль закатила глаза и скорчила рожу в своем укрытии.