На грани счастья

Он не хотел пустых разговоров, сопутствующих расставанию, — уезжающий уже мысленно в пути, а провожающий мается пустотой последних минут, ненужностью напутственных слов и торопится уйти."

"У него все звенела в голове, а может, и в сердце звучащая в горной деревушке прощальная, переполненная грустью баллада.

Дашка его чувствовала, точно. Молча пила кофе, стараясь не смотреть на Игоря, и почему-то не было в их обоюдном молчании ни неловкости, ни неуютности, ни маеты несказанности.

Ко входу гостиницы подъехала машина, заказанная для него. Власов сделал знак официанту, положил на стол купюры и поднялся с места:

— Ну вот, Даша, мне пора.

Дарья поднялась со своего места, Игорь поухаживал, отодвигая ей стул, и они вместе вышли из кафе, медленно направляясь к машине.

Дежурный портье уложил его вещи в багажник, ловко принял купюру чаевых, чуть поклонился уважительно и исчез.

— Ах да! — спохватилась Дарья и полезла в свою объемную соломенную сумку-кошелку, достала пакет и протянула Игорю. — Это вам.

Власов развернул пакет и вытащил из него книгу с особой преосторожной почтительностью, ее книгу, другую, не ту, что рассматривал в первый день.

— Стянули у девочки Лизы? — улыбнулся краем губ.

Они посмотрели в глаза друг другу, понимая, проживая вдвоем этот момент, на котором кончилась их Италия.

Они не сделали за эти дни ни одной фотографии, не обсуждали прошлое, ни разу ни намеком, или вскользь не упомянули о будущем, о возможности продолжения знакомства — они проживали только настоящий момент, в котором находились эти дни. Вдвоем.

Их итальянские каникулы закончились. Прямо сейчас.

— Нет, — ответила Дашка, — это новая. Я доделала ее здесь.

Власов наклонился, взял ее руку и поцеловал.

И это был совсем не тот поцелуй, которым он целовал ей руки в эти дни, — ухаживающий, легкий, уважительный.

Этим поцелуем он выразил свое восхищение ее талантом, благодарность… и попрощался. Он поднял голову, заглянул ей в глаза и увидел там синие озера грусти.

— До свидания, Даша, — произнес он ровным, без красок голосом.

Она кивнула.

Он подошел к машине, открыл заднюю дверцу, намереваясь сесть, но она окликнула его:

— Власов!

Игорь повернулся, чего-то ожидая, чего-то…

— Это было красиво! — прочувствованно сказала Дарья каким-то особым тоном, озарив синей печалью глаз.

Теперь кивнул он.

Сел в машину, захлопнул за собой дверцу. Он не стал оборачиваться, чтобы узнать, уходит она или смотрит ему вслед.

Он уже скучал по ней. Сильно.

Он летел в самолете, рассматривал Дашкину книжку, дотрагиваясь пальцами, изучал объемные картинки, чувствуя устойчивое нежелание расставаться с этим необыкновенным творением, отдавать его кому-то.