На грани

– Возьми, прикройся. И вот не надо на меня так смотреть, словно не ты полчаса назад стонала на моем члене.

– Какой же ты ган*он!

– Поаккуратней со словами, детка, – Ксения пытается обойти меня, хватаю ее за локоть.

– Куда собралась? Еще одного трах*ля искать? Мало было? Можем повторить.

– Я домой хочу, отпусти.

– Я с тобой никуда не поеду.

– Поедешь, – мне надоело препираться. Нет никакого настроения на разговоры и уговоры. Перекидываю ее через плечо и несу на выход. Отборный мат из уст этой с*чки разносится на весь клуб. Если бы не громкая музыка, мы бы привлекли внимание всех посетителей. Отпускаю ее только перед дверцей машины.

– Садись, – почти запихиваю ее в машину. Отъезжаем в полнейшей тишине.

– Напомни мне вымыть тебе рот с мылом в следующий раз, – Ксения не отвечает, только показывает мне средний палец.

– Еще раз высунешь свой пальчик, высажу на дороге.

– Я не просила меня везти.

– Могу вернуть в клуб.

– Почему ты такой мудак?

– А почему ты такая шл*ха? – Замечаю, как подрагивают ее ресницы. Ксюша отворачивается к окну. Бл*ть, только истерики сейчас не хватает.

– Только вот слез сожаления не надо, – бросаю, не глядя на нее.

Ксюша достает из сумочки пачку сигарет, закуривает.

– Окно открой, салон прокуришь. – На удивление она слушается. – Адрес свой скажи.

До самого дома Нестерова не проронила ни слова. Останавливаю машину у подъезда.

– Сама дойду, – выходит из машины не оборочиваясь и не прощаясь. Манер ноль как и воспитания.

Я жду, пока она заходит в подъезд. Отъезжаю. В голове полный сумбур. Еба*й винегрет. Нет, надо срочно ехать за женой.

Выхожу из машины Дениса. На автомате иду к подъезду. Перебираю ступеньку за ступенькой, желая быстрее оказаться дома, за закрытой дверью. Зайдя в квартиру, сбрасываю туфли с ног. Не включая свет, сдираю с себя всю одежду: платье, нижнее белье. Слезы подкатывают к глазам от жгучей обиды. Там, в машине, я всеми способами пыталась сдержаться и не показать ему даже намека на слабость, не расплакаться. Пыталась думать о работе, прокручивала в своей голове концепцию нового проекта. А переступив порог квартиры, сдалась. Больше не нужно прятать то, что внутри. И вот слезы горячими ручейками стекают по щекам, размазываю их ладонями. Собираю все это тряпье с пола и швыряю в мусорное ведро.

Иду в душ, моюсь в почти обжигающей воде. Ванная комната вся в густом пару. Но это мерзкое чувство собственной ничтожности, в которое он меня окунул, как неразумного котенка носом в дерьмо, не уходит. Наоборот, растет во мне, обживается на новом месте, расползается как клубок змей, проникая в каждую клетку моего сознания. Черт! Как же я его ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Бью ладонью по стене с такой силой, что один из квадратиков кафельной плитки лопается.