На грани

Я конечно далеко не блюститель морали. Но к некоторым моментам в жизни отношусь очень трепетно. И то, что сделала твоя жена, мне категорически не нравится. Я думаю, ты имеешь право об этом знать, – неприятное предчувствие холодком прошлось по спине. Юлька хоть и шл*ха по своей сути, но трепетно и серьезно она относилась только к одному – к детям, к своей дочери в особенности.

– Она сделала аборт от тебя на позднем сроке. Очень позднем, 10 недель…. Я пыталась ее отговорить, но она не послушала, – чувство еб*ного дежавю в один момент накрыло так, что сам не понял, как впечатал кулак в стол с такой силой, что треснула столешница.

– Когда? – выдавил единственный вопрос, который меня сейчас беспокоил. Хотя я уже интуитивно знал ответ на свой вопрос.

– Где-то пару недель назад.

– Спасибо за информацию, – скинул вызов. Состояние, словно меня на десять лет назад отбросили. Колесо судьбы сыграло шутку, подкинув мне такой приз. Я малодушно мог ожидать подобного поворота от Нестеровой, так как изначально сравнивал ее со Светкой. Но Таня… моя тихая и правильная женушка преподнесла мне неожиданный сюрприз в виде острого ножа в спину.

Чуть не сбив с ног Ларису, вылетел из кабинета и, спустившись по лестнице вниз, направился к машине.

Состояние такое, будто кишки все горят внутри. Сжимаю руками руль до скрипа. Попадись мне сейчас шея жены, сжал бы, наверное, так же. Пока доезжаю до дома по нескончаемым дорожным пробкам, немного успокаиваюсь. Первоначальный взрыв ярости утихает. Остается спокойная, но кипящая и разъедающая нутро злоба. Поднимаюсь, распахивая дверь в квартиру. Прохожу, не разуваясь. Таня гладит белье. Оборачивается, видит мой злой взгляд.

– Денис, ты рано сегодня. Случилось что-то? – подхожу ближе, выдергиваю шнур утюга из розетки. Он ей больше не понадобится.

– Случилось… Жена у меня тварью оказалась, – вижу, как Таня на глазах бледнеет. – Ничего мне, моя милая, сказать не хочешь? – она смотрит на меня широко открытыми глазами, но не произносит ни слова. – Что молчишь?

– Что «ты»? Давай, поведай мне историю, как ты убила нашего ребенка. Или он не мой?

– Твой, – скулит еле слышно в ответ.

– Хочешь сказать, что это не убийство? А я считаю, что именно оно! десять недель! десять, Тань! Ты молчала! Какого, мать твою, х*я, ты молчала?!

– Он тебе все равно был не нужен! Зачем это обсуждать сейчас! И кто тебе сказал?! – произносит уже более твердо.

– Подруга твоя решила меня просветить. И я вот, впервые, ей благодарен. Не нужен, говоришь? А ты меня спросила об этом? Спросила? Них*я, ты не спросила!

– Это ничего не меняет, – она пытается обойти меня, но я преграждаю ей путь. С*ка, как жаль, что не могу ей врезать хорошенько. Кулаки так и чешутся, может мозги ее на место встали бы.