Гонки на выживание

Поэтому эта встреча была невозможна ни в их обширных кабинетах на Арбатской площади или в Генштабе на улице Шапошникова, ни в одном из учебных центров, не говоря уж о чьей-то даче где-нибудь в Баковке, Жаворонках или Архангельском… И, тем не менее, несмотря на риск, им было совершенно необходимо провести генеральное совещание, решить все вопросы перед окончательным утверждением задуманного плана.

Они рисковали, рисковали смертельно… Если бы их тайные цели и намерения стали известны — тут запахло бы не просто отстранением от должностей, позорным разбирательством и трибуналом. Это грозило бы каждому из них скорой и верной смертью.

А все они слишком любили жизнь, слишком дорожили тем, что имели. Поэтому встреча, на которой они должны были присутствовать все семеро, ни у кого не должна была вызвать ни малейшего подозрения. Но это казалось почти невозможным.

Всюду были соперники, завистники, соглядатаи… Но наконец был найден простой, абсолютно надежный повод для встречи, на которой они могли бы, как говорится, на глазах у всех оказаться рядом и в сугубо неформальной обстановке, за какие-то пятнадцать — двадцать минут, обсудить все вопросы.

Решение это, разумеется, было слишком деликатным, чтобы тот, кто пришел к этому решению, открыто посвятил в него всех остальных. Но он был мозговым трестом, инициатором всего их предприятия, а значит — ему и карты в руки.

А уж поймут ли, допетрят остальные — это уж, как водится, в их досье. Во всяком случае, он знал, как запустить этот механизм, знал, на какие рычажки и пружинки нажать, через кого и как привести в действие все передаточные шестерни, чтобы система сработала безотказно…

* * *Весть о самоубийстве генерал-лейтенанта Сидорчука, одного из руководителей Главного строительного управления Министерства обороны, потрясла практически всех в огромном белом здании на Арбатской площади.

Сослуживцев генерала потрясло, что вот таким образом покинул сей грешный мир товарищ, считавшийся абсолютно непотопляемым: ни для кого не было секретом, какие связи были у покойного, что именно через генерала Сидорчука можно было решить пресловутые «задачи взятия дачи». То, что вокруг его имени давно витали нехорошие слухи, уж кого-кого, а Сидорчука вряд ли могло привести к намерению защитить офицерскую честь последней свинцовой точкой в висок.

Все были убеждены, что такие, как он, не стреляются никогда, ни при каких обстоятельствах. Если, конечно, не откроется нечто такое, что сделает финальный выстрел спасительным избавлением от настоящей беды."

"Однако смерть есть смерть. А мертвому положены подобающие почести. Тем более что, как установило следствие, самоубийства никакого не было, а имела место трагическая случайность при штатной чистке личного табельного оружия.