Гонки на выживание

Д-два! — и сверхпрочные легкие пластмассовые наручники защелкнулись за спинами на запястьях.

Т-три! — тонкий пеньковый шнур перехлестнулся двойным морским узлом, крепко стянув лодыжки одного с лодыжками другого и намертво зафиксировался на крепежных тросах. Они лежали, выпучив глаза, профессионально спеленутые «двойным валетом»головами в разные стороны, ногами к ногам, и, видно, не могли еще уразуметь, что произошло.

Боцман невозмутимо занял чужое кресло и строго погрозил лежащим пальцем. Те непроизвольно задвигались, пытаясь высвободиться. Дмитрий очень доходчиво показал им дульный срез своего автомата и на миг поочередно прижал к их ноздрям кислородную маску, мол, делайте выводы: выбор за вами. Вдруг под камуфляжем одного из блокированных ожила переговорная рация.

Пастух стремглав метнулся и сорвал с обоих поверженных их переговорные устройства. Одну рацию кинул Боцману, на второй перевел рычажок и поднес к уху.

— Кабанов, Махотин! Как вы там? — прошепелявила рация.

Пастух выждал — не отзовутся ли те, впереди, и после паузы проговорил в микрофон:

— Летим нормально.

— Горюхин! Климов!

— На связи! — откликнулись сидящие в носовой части.

— Кофейку хотите? Горяченького?"

"— Не отказались бы.

— Сейчас принесу… Боцман вопросительно уставился на Пастуха. Тот вместо ответа поставил на боевой свой автомат. И Боцман вслед за ним сделал то же.

Однако довольно долго, не меньше четверти часа, никто не появлялся. И что происходило там, наверху, понять было нельзя. Они сидели наготове в напряженном ожидании. Наконец на лестнице показалась фигура. До тех, что были впереди, ему, видимо, показалось ближе, и он двинулся к ним с маленьким термосом, чуть пританцовывая и хватаясь за толстые поручни, протянутые вдоль борта.

А дальше произошло то, чего не ждали ни Боцман, ни Пастух. Тот, кто нес термос, что-то протянул одному из сопровождающих, и вдруг из этой его руки сверкнул огонь и сидевший с автоматом завалился на бок… И через мгновение та же участь постигла и второго охранника. Сергей и Дмитрий быстро встретились взглядами.

Только сейчас оба поняли: именно для этого, лишь на роли заведомых покойников, их и затягивали в это дело. Лишь для того, чтобы предъявить потом кому-то их трупы. То ли в качестве жертв угонщиков-террористов, то ли наобороткак тела воздушных пиратов, застреленных при попытке захвата самолета.

Друзья сидели друг против друга окаменев. Узнать их в кислородных масках было совершенно невозможно. Вот-вот убийца так же хладнокровно проследует в хвостовую часть, чтобы отправить в небытие Кабанова и Махотина, на чьих местах сидели теперь они сами. И что тогда?

Пастух с предельной четкостью вдруг вспомнил все, что случилось за эти дни.

Ненависть темным огнем окатила все его существо.