Плевать на все с гигантской секвойи

– Да-да, я знаю, поэтому и звоню… Мама, я хочу тебя познакомить с Мариной…

– Так ее зовут Марина? Спасибо, что хоть имя сказал!

– Мама, я целиком и полностью признаю свою вину! Как мы это сделаем? Может быть, ты приедешь с Линкой к нам?

– Ну уж нет, лучше, как говорится, вы к нам! Давай прямо завтра, благо воскресенье, приезжайте к обеду. У тебя, говорят, и ребеночек новый завелся? Интересно посмотреть.

Эти слова почему-то показались Михаилу Петровичу обидными.

– Мама, если бы ты знала, какой это парень! Знаешь, как он свою кошку назвал?

– И как же? – усмехнулась Татьяна Григорьевна.

– Действительно, вундеркинд! Миша, если мы все решили, то я с тобой прощусь, сейчас начнется «Своя игра»!

– Хорошо, завтра в три мы приедем! – сказал он, а про себя добавил: если ничего не случится!

Прошло уже часа три, он весь извелся, когда наконец к воротам подкатил вишневый «Рено».

– Марина! – кинулся он навстречу. – Что случилось? Разве так можно?

Она была бледная, расстроенная.

– Прости, Миша, такая дурацкая история, я впопыхах забыла мобильник…

– Но куда ты ездила? Я чуть с ума не сошел!

Она благодарно обняла его, поцеловала.

– Понимаешь, мне позвонила Римма…

– Римма Львова, мы у нее на свадьбе встретились, помнишь?

– Но ты разве с ней знакома? С какой стати она тебе звонит? Что ей нужно? – почему-то разволновался Михаил Петрович.

Марина рассказала ему о своем общении с Риммой на свадьбе.

– Да, девочка прониклась ко мне доверием и в трудную минуту позвонила, что тут такого?

– Что у нее стряслось?

– Господи, бедняжка! – воскликнул Михаил Петрович, чувствуя, что краснеет. – А что она от тебя-то хотела?

– Миша, она еще ребенок совсем… Он ее бросил, а она не знает, как об этом сказать родителям… Боится…

– Глупости какие, отец в ней души не чает!

– Но он не хотел, чтобы она выходила за этого парня. Римма настояла на своем, а дело вон как обернулось, ей стыдно, тяжко, одиноко…

– И она не нашла никого, кроме тебя, на роль жилетки?

– Не нашла.