Плевать на все с гигантской секвойи

– Круто! Ну я пойду, мне надо перед отлетом уладить еще кое-какие личные дела.

– Свиданку отменить, а, старый ты греховодник?

Михаил Петрович только загадочно улыбнулся.

– Молодая? – полюбопытствовал шеф.

– Не слишком, лет тридцать шесть, наверное.

– Надо же, а меня вот что-то на молоденьких тянет, – вздохнул Булавин. – Они, правда, в основном продажные твари, но сердцу не прикажешь.

– Ты, как всегда, прав, – засмеялся шеф. – Рад бы с тобой поговорить про баб, но время поджимает! Ничего, вот вернешься с победой, мы с тобой оттянемся в баньке!

– Ни пуха тебе, ни пера, Миша!

Марина уже третий день не могла дозвониться до Севы. Несколько раз безуспешно взывала к автоответчику, звонила на мобильный, но неизменно слышала: «Абонент временно недоступен». Она даже начала волноваться, но вдруг он сам позвонил.

– Приветствую, Маришечка! Угадай, где я?

– Откуда ж мне знать?

– Я в Ницце! Такая красота, все цветет и благоухает! Тебе непременно нужно тут побывать!

– Сева, подожди, я хотела поблагодарить тебя!

– А, значит, они все же вняли моим советам! Ты согласилась?

– О, я рад, я бесконечно рад… Если справишься, обещаю тебе разворот в самом престижном издании, я еще не решил, в каком именно, но там будет видно. Как ты себя чувствуешь, Маришечка? Как наш постреленок?

– Валяется с сотрясением мозга!

– О боже! Надеюсь, ничего серьезного?

– Маришечка, лапочка, я тебя невольно подвел, обещал поехать в твое родовое имение, но тут внезапная любовь – как гром среди ясного неба, не сердись, лапочка, ладно? Я дам тебе телефончик, а ты позвони, скажи, что от меня, спроси Евгения Викторовича, он отлично все сделает что нужно. Ты не очень сердишься, Маришечка?

– Нет, конечно, мне еще некогда было сердиться, а теперь вроде не на что, тем более у тебя новая любовь!

– А у тебя? У тебя нет новой любви?

– У меня даже старой нет, – засмеялась Марина.

– Маришечка, а может, выберешься с постреленком сюда на недельку? Подумай, весна в Ницце! Все расходы беру на себя!

– Сева, о чем ты говоришь? Работа, Мишкино сотрясение…

– Ах да, прости! Я, как всегда, немножко одурел от любви!

– А мобильник зачем отключил? Я уж волноваться начала!

– Как приятно, когда о тебе кто-то волнуется… Спасибо, лапочка. Больше не буду отключать. Целую!

Михаил Петрович раздумал звонить Марине. Что он ей скажет? И потом, может быть, лучше избавиться от этого наваждения. В Исландии он пробудет дней десять, не меньше, там даже минутки не выберется на мечты о зеленых глазах. Может, охолону и успокоюсь? Зачем мне эти заморочки, у меня в жизни все хорошо и без нее. Да и у нее жизнь устроена. Зачем я там? Решено, не буду звонить!

И он занялся делами. Надо успеть еще отдать некоторые распоряжения помощникам.