Дом на перекрестке

А тут живые – курлыкают, и непонятно, чего от них ожидать. То ли сожрут живьем, то ли зажарят сначала, то ли оставят навсегда в качестве игрушки.

– Это я понимаю. Но остальным-то драконам зачем жизнь поменяли?

– Ага! А вы бы решились возражать Кире? Видели, какая у нее морда? А зубы какие? А я, между прочим, у нее в пещере сидела. Это потом выяснилось, что они миролюбивые и незлобные. Только с виду страшные. Ну, и жалко их стало. – Я опустила взгляд.

– Ну и что прикажете мне с вами делать? С ними-то теперь будем контакты налаживать. А вот как мне с вами поступить? Это ведь было прямое вмешательство в жизнь чужого вам мира.

– Ну… А давайте считать, что я все хорошо сделала? – Я неловко переступила с ноги на ногу, чувствуя себя нашкодившим ребенком. – Ведь драконы не окончательно разум потеряли, просто вырождаться начали. И они добрые и никогда не нападают на разумных – у них табу на это. Просто Кирюша – непослушный ребенок, но и то – вреда он мне не причинил, просто просил поиграть с ним. – Я быстро взглянула на князя и снова опустила ресницы.

Он промолчал, и я снова принялась оправдываться:

– Давайте сделаем вид, что я – добрая фея, а? Пришла и спасла драконью расу? – Смотреть ни на кого из лиреллов я так и не решилась.

И опять тишина в ответ, только чей-то сдавленный смешок. Я быстро подняла голову, но так и не поняла, кто рассмеялся.

– То есть наградить вас? – ровно спросил князь.

– Ну, необязательно… Хотя вы же мне баронство даровали? – Пришла мне в голову мысль. – Значит, я уже не совсем чужая вам фея. А можно сказать, своя… Можете оформить что-то типа грамоты: мол, спасибо за драконов… Нет? – Я замялась. – Это чтобы никто не думал, что все произошло без вашего ведома.

– А орден не хотите?

– Орден?

В голосе князя чувствовалась насмешка, и я решила поерничать:

– Нет, ордена не надо. Я вместо орденов и медалей беру награды домиками в столицах. Вот от короля Албритта уже жду один, он обещал.

– Неужели? А за что? – живо заинтересовался Кирин.

– Да то же… За проявленное вмешательство, перевоспитание и дарование… – Не выдержав, я снова вздохнула.

Тут грохнул смех, и я резко подняла голову. Хохотали все присутствующие в комнате: его светлость, Альдид, Ирлейв, весело смеялась Аурелия, и даже у Эрилива подергивались губы, хотя он и пытался сдержаться. Он единственный, кто смотрел на меня с нежностью – остальные откровенно веселились.

– Ох, леди Виктория, – вытер выступившие от смеха слезы князь, – будет вам домик в столице. Гром уже сообщил, что вы – сокровище нации. И что они теперь за вас любого порвут.

– А что же вы тогда… – возмутилась я.

– Не обижайтесь, леди. Но должен же я был прояснить всю ситуацию и ваше отношение к этим событиям. И потом… – Он снова хохотнул.