Счастье на десерт

Рассказывай уже, что там у Стешки?

— Не знаю, как начать…

Валентина говорила так тихо, что Артёму пришлось напрячь слух, чтобы не пропустить ни слова.

— Стеша, она… Вчера… В общем…

— Да не тяни ты! — в сердцах воскликнула дочь. — Заболела?

— Нет! Беременная она, — выпалила Валентина.

И у Артёма остановилось сердце — беременная… Но что в этом удивительного, если Стеша замужем и, как утверждал Ардарский, она — его истинная?

— Тю, тоже мне, новость, — фыркнула Сима. — Я-то подумала, что там нечто необыкновенное произошло, а тут… Ладно, какие подробности? Сколько недель гинеколог сказал ей? Она специально проверяться ходила или случайно вышло?

— В том-то и дело, — прошелестела Валентина, — не была она у гинеколога.

— А как тогда… Не может быть! — охнула молодая волчица.

— Прибежала, белая вся от ужаса — оно и понятно — как такое мужу расскажешь?! Волчица ей сообщила про волчонка, мол, щенок больше не прячется, три месяца беременности минуло. А сама Стеша ещё ничего не знала, не чувствовала, не подозревала. Ты это… не от твоего ли? По срокам подходит…

— Не знаю, мам. Что теперь будет?

У Артёма подкосились ноги.

От него? Три месяца беременности…

Увы — нет. Они переспали всего один раз, больше четырёх месяцев назад, ещё в самом начале лета…

Это что же такое получается — Стеша была с кем-то ещё?! Борис отпадает — свадьба была совсем недавно. А если они переспали до свадьбы, всё-таки, волчица жила у Ардарского почти два месяца, то беременности не могло быть больше семи-восьми недель. То есть, по этим срокам зверь Стефании ещё не смог бы почувствовать волчонка.

Значит, в жизни и постели Стеши присутствовал ещё один мужчина. Как выясняется, третий в их многоугольном треугольнике…

Волк, который спал со Стефанией в то время, когда он, Артём, мечтал о свадьбе и носил волчицу на руках, не решаясь лишний раз её поцеловать…

Не известно, изменяла ли волчица Ардарскому — скорее нет, чем да, ведь альфа приставил к ней охрану, и Стеша без присмотра никуда не выходила, не выезжала — а вот ему, Артёму, она изменяла. Встречалась одновременно с двумя — от одного принимала ухаживания, а со вторым спала…

Мужчина выпрямился, стискивая кулаки.

Дрянь! Он с неё пылинки сдувал!!! Боготворил, потакал капризам, выполнял все желания, мечтал…

Внизу продолжали бубнить. Скульский усилием воли напряг слух.

— Но волчонок доношенный родится, — возразила Серафима. — И как она думает преподнести новость Ардарскому? Вот это пода-арок! — рассмеялась Серафима. — Ай, да Стешка! Вот тебе и тихоня! Так что она скажет мужу?

— Что-что… Придумаем — что, — шептала Валентина. — Преждевременные роды.

— И альфа поверит?

— Много самцы в этом понимают? — ответила ей мать.