Счастье на десерт

Но вот как и куда?

— Витя, — подала голос Валентина, — мы когда ехали, я видела куст калины, просто обсыпанный ягодой. Морозом прихватило, вся горечь ушла, калина сейчас одно объеденье! Очень хочется пирогов, а возле посёлка всю уже собрали. Пока я с дочкой поболтаю, всё-таки, две недели её не видела, ты бы сходил да набрал туесок, а? Во-он в той стороне куст, метрах в трёхстах от дачи.

— Калины? — альфа задумчиво почесал макушку. — Может, как обратно поедем, остановимся и в четыре руки соберём?

— Зачем время тратить? Ты сейчас свободен — сумки зять прекрасно и сам перетаскает. А я с дочерью пообщаюсь, хотим посекретничать, по-женски. Сделай доброе дело — набери для меня ягод. И обратно поедем без остановок, — волчица махнула рукой в сторону леса.

— Ладно, схожу, — прогудел Виктор. — Приспичило же тебе!

— Когда и где? — проводив глазами мужа, спросила Валентина. — Не на улице же! Твой последнюю сумку унёс.

— Идём в дом, — громко произнесла дочь и поманила мать за собой. — Сядем на кухне, чаю попьём, и ты расскажешь мне все-все новости!

Артём поставил очередную сумку на стол и поморщился, услышав, что Серафима и её мать вошли в дом.

Видеть их не хотелось. Ещё меньше — принимать участие в беседе.

Волк спешно покинул кухню и бросился на второй этаж. Хотя, какой там второй этаж?! Дом не настолько велик — дача она дача и есть. С мансардой.

Вот там-то он и устроил себе логово.

Волчицы, не обращая на него внимания, прошли мимо."

"— Раздевайся, мам, у нас тепло, — тараторила Сима. — Так что ты говоришь, случилось? У Стеши неприятности, я правильно поняла?

Услышав это имя, Артём замер, не решаясь сделать последний шаг и опустить люк, отрезая звуки с кухни.

— Тише говори, дочка, — понизила голос Валентина. — Я обещала Стеше, что никому не расскажу. Ну ты-то родная сестра, тоже женщина, тебе можно и нужно это знать. А вот отцу и твоему волку эти новости ни к чему.

— Мам, ты меня пугаешь. Что-то серьёзное?

— Очень, — вздохнула волчица.

Скульский бесшумно спустился и присел возле лестницы на корточки. Волчицам из кухни его не видно, но если что, он за секунду взлетит наверх.

— Вчера ночью Стефания приходила домой.

— Не приезжала?! — изумилась Серафима. — Но…

— Она испугалась и растерялась. Назад-то её Вова отвёз, подняла его с кровати, мол, дочь засиделась, а у неё медовый месяц, волк осерчает, если не вернётся. Конечно, пришлось и мне с ними ехать, чтобы Ардарский из шкуры от ревности не выпрыгнул.

— Мама, ближе к сути! На что мне эти подробности?

— Ох, к сути-то я и подбираюсь. Выгляни, где там твой?

— Ой, да что там проверять?! На чердак он забрался. Целыми днями сидит, будто не волк, а филин или сыч, — с презрением бросила Серафима. — Никто не услышит, отец в лесу, Скульский в мансарде.