Дедушка на выданье

Служебная инструкция, составленная не так давно педантичным Федором, категорически запрещает нам в одиночку врываться в помещение, если есть хоть малейшее подозрение на то, что там находится преступник. Мне, по идее, надо позвонить Приходько, сообщить об увиденном и ждать подкрепления. А если сейчас глупая Маша прилаживает веревку к люстре? Димону не стоило пугать меня рассказом про свою одноклассницу с фантиками.

Я заглянула в прихожую, затем осторожно вошла, на цыпочках проследовала в студию и увидела Машу, лежавшую на диване с широко раскрытыми, остекленевшими глазами. Я попятилась и достала из кармана трубку.

– Сейчас приедем, – быстро сказал Федор.

Я застыла у вешалки. Нельзя садиться на табуретку, прислоняться к стене, ходить по квартире и рыться в вещах Медведевой. Одноразовые перчатки и бахилы остались в джипе, надо сходить за ними, крайне непрофессионально затаптывать место преступления. Однажды на заре карьеры мне здорово влетело от тогдашнего начальника Чеслава за мою чрезмерную активность, которая сильно осложнила работу бригады. Я крепко запомнила урок.

Очень осторожно я выбралась на лестничную клетку и села на подоконник. Надо проследить, чтобы никто из посторонних не вломился в квартиру Маши. Хорошо, что она находится на последнем этаже, никакие случайные люди сюда не поднимутся.

Фатима довольно быстро выяснила, что Маша Медведева покончила с собой, она выпила большую дозу лекарства, которое нарушило сердечную деятельность. Таблетки манекенщица растворила в чае, чашка с остатками напитка осталась на маленьком столике около дивана. Рядом лежало письмо, напечатанное на принтере.

«Мою жизнь убили. Я умерла, не победила в викторине. Я никому не нужна. Я неудачница, не получила утку. Не хочу больше жить. Маша Медведева».

Фотомодель проявила необыкновенную предусмотрительность. Тут же, на подносе, лежали паспорт и пустая упаковка из-под пилюль.

– Можно найти владельца сайта загадок? – сердито спросил Федор.

– Постараюсь, – кивнул Димон.

– Парень, конечно, достаточно жестоко поступал с теми, кто проигрывал, но, если хорошо подумать, большой трагедии нет. Мне бы не понравилось заполучить вирус, наверное, я рассвирипел бы, попытался отомстить идиоту, придумавшему тупую викторину, но не лишать же себя жизни из-за сдохшего ноутбука! – злился Приходько.

– Димон рассказывал про девочку с фантиками, которая из-за их пропажи выпрыгнула из окна, – вздохнула я. – Маше очень хотелось стать магистром, войти в Совет, ясное дело, она решила, что жизнь закончена, во время нашего последнего разговора манекенщица была явно не в себе, несла чушь, жаловалась на детские обиды, вспоминала, как с ней плохо обращались одноклассники и однокурсники.

Димон потер затылок.