Белое на голубом

Да, она злилась на Вильмора, но со временем простила бы старого дурака. Он был несносен, но не безнадежен. Родила бы своего сыночка, сделала бы его наследником. А он любил бы ее, свою мамочку... Онхельма не смогла сдержать слез, так было жаль, что ребенок умер. Удивительно конечно, что в тот момент она ничего не чувствовала, будто кто-то другой жил тогда в ее душе, притупляя все чувства. Не знала Онхельма, вернее, не задумывалась, что это зло живет в ней и делает ее чудовищем.

С другой стороны, если не ее во всем случившемся вина, то ей и не за что испытывать раскаяние. Да, она действовала жестко, может быть, даже жестоко, но того требовали обстоятельства. И, в конце концов, государству только на благо пойдет небольшая чистка, которую она произвела. Время от времени надо прореживать ряды инакомыслящих, иначе они всегда будут угрозой власти.

Вильмор пусть себе спит и выздоравливает, она поддержит его своей силой, уж чего-чего, а силы-то у нее достаточно, а она займется управлением. Это у нее всегда неплохо получалось. А еще ей следует наведаться в лабораторию Мелисандры. Там и правда много нужного и интересного."

"Туда она и направилась поздно вечером, покинув наконец комнату, где лежал в беспамятстве ее супруг. Пошла в то крыло, в котором располагались личные покои прежней владычицы Страны морского берега. Отперла кабинет, огляделась. Самое странное заключалось в том, что теперь Онхельме уже не хотелось ничего менять в покоях Мелисандры, Даже ее портрет Онхельма решила оставить на месте.

- Чтобы было с кем поговорить, - сказала себе Онхельма, усаживаясь в кресло, - Пожалуй, мой старый муж, прости, Мелисандра, наш старый муж, оказался прав. Даже обои менять не стану.

Она отвесила женщине на портрете шутовской поклон и рассмеялась.

- У тебя тут столько книг, надо бы почитать... У меня и сотой доли нет... Ммммм...

Она полезла в книжный шкаф, проводя пальцем по корешкам, выбрала фолиант в тисненом кожаном переплете, инкрустированном черненым серебром и какими-то странными камнями, похожими на застывший металл, сняла его с полки и вернулась за стол. Но открыть книгу никак не удавалось. Замочки-то с секретом... Онхельма повертела фолиант, внимательно присматриваясь, потом заметила в углублении на корешке неприметный шип-крючочек.

- Ну-ну, понятно, замочек на крови... Неплохое заклинание.

Она уколола палец, капелька крови впиталась в металл, зашипела, и только после этого серебряные застежки щелкнули и открылись. Царица погрузилась в чтение.

- А Мелисандра-то тоже злым колдовством баловалась... Умммм, как интересно.

Спать ей совершенно не хотелось, выспалась за прошедшие сутки.

Глава 26.

Нириель приходил с утра навещать Евтихию. Говорил обо всем, о рыбах, о птицах, о погоде, о пиратах, о чем угодно.