Белое на голубом

Однако придворные, которые встречались царице по пути, подобострастно опускали глаза и старались держаться ближе к стенам, когда она проходила мимо.

Перед комнатой, где лежал Вильмор, стояла стража. При появлении государыни стража расступилась, пропустив ее внутрь. У постели царя был его личный лекарь, а рядом с изголовьем сидел слуга, дежуривший при больном государе. Царица нахмурилась, эта большая кровать смотрелась в гостиной совершенно неуместно. Вообще все было нелепо и неуместно...

- Как он? - Онхельма внутренне сжалась, увидев бледное, словно восковое лицо мужа.

- Ваше Величество, - лекарь поклонился, приветствуя царицу.

Онхельма отметила его хмурое лицо и насупленные брови. Старый семейный лекарь царской семьи был расстроен и подавлен. На вопрос ее ответил со вздохом:

- Государь не приходит в сознание.

- Может, попробовать другое лечение?

Лицо лекаря слегка исказилось, но он поклонился и проговорил:

- Я попробую, Ваше Величество.

Однако в наклоне головы, в выражении лица его проскользнула безнадежность.

- Перигорс, умоляю, скажите, как он? - в голосе Онхельмы прорывалось беспокойство, которое она испытывала.

Тот взглянул на царицу из-под бровей и сказал:

- Плох. У государя был разрыв сердца.

Онхельма прикусила кулак. А ведь она знала об этом, но осознала только сейчас. Лекарь поднял руку, давая знак, что не закончил:

- Но теперь состояние стабильное. Хотя, как говорится, ни туда, ни сюда... В его возрасте он должен был бы уже умереть. А раз не умер... Ухудшений нет, но и улучшений тоже нет. Дыхание слабое, но ровное. Сердцебиение тоже. Похоже, государь спит. Может быть, сном излечится. Правда, я не могу сказать, сколько этот сон продлится. И проснется ли он...

- Хорошо. Оставьте меня с ним."

"Слуга и лекарь поклонились и вышли. Царица осталась с мужем одна. Она подошла к огромной постели, на которой вытянувшись лежал Вильмор, провела рукой по простыне. Коснулась сердца мужчины и влила в него свою силу. Теперь он точно не умрет. Потом села в изголовье и закрыла лицо руками. И сидела так долго, погруженная в свои мысли.

Как же хрупок мир человеческий. Как легко его разрушить. Как легко разрушить чье-то счастье, чью-то человеческую жизнь.

Как легко ей удалось разрушить его жизнь. Всего несколько слов.

Потом поднялась изнутри обида, вернулись воспоминания. Всего несколько слов, которыми он разрушил ее счастье, заставив почувствовать себя ненужной, второсортной. И снова стало просыпаться что-то внутри, просачиваясь в кровь, отравляя сердце ядом. Но она еще собой владела. Слишком сильно было раскаяние. Царица Онхельма так и просидела у постели мужа весь день, держа его руку в своих.

Она не хотела выходить к людям, не сегодня.

Не сегодня.

***

Понимала царица или нет, но только она впустила в себя зло.