Карлссон, который живет на крыше (Пер. Л. Брауде и Н. Белякова)

— Да и мусоропровода у тебя нет, — заметил Малыш, — хотя он-то тебе больше всего и нужен.

— Как, разве у меня нет мусоропровода? — удивился Карлссон. — Да что ты об этом знаешь! Давай мети пол, а я покажу тебе самый лучший на свете мусоропровод.

Малыш, вздохнув, взял в руки половую щетку и принялся за работу.

Карлссон лежал, заложив руки под голову, и смотрел, как трудится Малыш. И очень довольный его работой, запел песенку, точь-в-точь как обещал Малышу:"

"Кто работал целый день,Кто не знает слова «лень»,Тот умеет веселиться,Отдохнуть и порезвиться.

[7]— Лучше не скажешь, — произнес Карлссон, зарываясь в подушку, чтобы было еще удобнее. Потом он снова запел, а Малыш все подметал и подметал комнату. В самый разгар работы Карлссон сказал:

— Пока ты все равно занят уборкой, мог бы сварить мне чашечку кофе.

— Я должен сварить тебе еще и кофе? — спросил Малыш.

— Да, заранее благодарен, — вежливо поблагодарил его Карлссон. — Хотя мне не хочется доставлять тебе лишние хлопоты. Правда, надо всего-навсего разжечь огонь, принести немного воды и сварить кофе. Ну, а пить кофе я уж, так и быть, буду сам.

Малыш невесело глянул на пол; никак не скажешь, что он навел там хотя бы малейшую красоту.

— А ты не можешь сам сварить кофе, пока я подметаю? — предложил он Карлссону.

Карлссон тяжело вздохнул.

— Интересно, как здесь на севере

становятсятакими ленивыми, как ты? — спросил он. — Раз чад все равно занят уборкой… Неужели так трудно сварить заодно еще и немножко кофе?

— Нет, конечно, — робко ответил Малыш, — хотя, если бы я сказал все, что думаю…

— Но ты этого

не скажешь, — прервал его Карлссон. — Не трать на это время. Постарайся лучше услужить тому, кто из сил выбивался из-за тебя, пылесосил тебе уши и не знаю что еще…

Малыш отложил в сторону половую щетку. Взяв ведро, он выскочил за водой. Вытащив из штабеля дров несколько поленьев, он запихнул их в камин и начал разжигать огонь.

— Я не привык к такой работе, — оправдываясь, сказал он. — А ты не сможешь… ну хотя бы огонь разжечь?

— И не мечтай, — ответил Карлссон, — будь я на ногах — тогда другое дело, я бы показал тебе класс, научил бы растапливать очаг. Но раз я сейчас лежу на диване, что бывает крайне редко, ты не вправе требовать, чтоб я еще обслуживал и тебя.

Малыш все понял. Он попытался еще разок, и тогда в очаге внезапно затрещали дрова и зашумел огонь.

— Загорелось! — воскликнул довольный Малыш.

— Вот видишь! Всего-навсего немножко энергии — и порядок! — поучал его Карлссон. — А теперь поставь кофе на огонь, возьми маленький красивый подносик, достань несколько булочек и можешь подметать, пока кофе не сварится.

— Ну, а как кофе… ты уверен, что будешь пить его сам? — ехидно спросил Малыш.

Иногда он мог быть и довольно ехидным.