Карлссон, который живет на крыше (Пер. Л. Брауде и Н. Белякова)

Ночью там можно спать, если в домике слишком жарко, а утром, когда проснешься, можно увидеть, как вдалеке, в Эстермальме, над крышами домов восходит солнце. Да, это в самом деле очень уютный домик, так удачно примостившийся между дымовой трубой и глухой стеной, что он едва заметен. Если только, разумеется, не угораздит тебя наткнуться на него прямо за дымовой трубой. Но по крыше редко кто ходит.

— Здесь наверху все совсем по-другому! — воскликнул Малыш, когда Карлссон опустился вместе с ним на крылечко домика.

— Да, к счастью, — ответил Карлссон.

Малыш огляделся по сторонам.

— Сколько тут всяких крыш и разных разностей, — сказал он.

— Много километров крыш, — уточнил Карлссон, — по которым можно гулять и озорничать сколько влезет.

— А ты думаешь, мы тут тоже будем озорничать? — живо спросил Малыш.

Он вспомнил, как интересно было в прошлый раз, когда они с Карлссоном озорничали на этой крыше.

Но Карлссон строго посмотрел на него:"

"— Отлыниваешь от уборки, да? Сначала я чуть не надорвался, пытаясь навести у тебя хоть какой-нибудь порядок, чтобы тебе после всего этого разгуливать тут и озорничать весь остаток дня. Ты на это рассчитывал?

Малыш вообще ни на что не рассчитывал.

— Я охотно помогу тебе убрать домик, если это нужно, — сказал он.

— Ну хорошо, — согласился Карлссон.

Он открыл дверь, и Малыш вошел в домик самого лучшего в мире Карлссона.

— Пожалуйста, — снова повторил Малыш, — раз нужно, то…

Тут он смолк на некоторое время и застыл на месте, между тем как глаза его становились все больше и больше от удивления.

— …раз нужно, то… — наконец вымолвил он. В домике Карлссона была всего одна комнатка. В этой комнатке стоял верстак, чтоб и строгать на нем, и есть, и ставить туда разные штучки-дрючки. И еще был там диванчик, чтобы и спать на нем, и прыгать до одури, и прятать в нем вещи. А еще два стула, чтобы на них сидеть, и ставить на них разные предметы, и залезать на них, если нужно что-нибудь запихнуть в шкаф. Но это все равно не получилось бы, потому что шкаф и без того был битком набит вещами, которые не могли стоять на полу или висеть на гвоздях, вбитых в стены, потому что там и без того было множество других предметов и вещей… огромное множество! Был там у Карлссона и открытый очаг со всякой кухонной утварью, расставленной по краям железной решетки, на которой можно готовить еду. Наверху, на кухонной полке, также виднелось множество всяких штучек-дрючек. А вот на потолке не висело почти ничего. Разве что коловорот и мешочек орехов, да пугач и клещи, да пара домашних туфель, и еще рубанок, и еще ночная рубашка Карлссона, и мочалка для мытья посуды, да кочерга и маленький чемоданчик, да еще мешочек сушеных вишен… А больше ничего.

Малыш долго-долго молча стоял на пороге, оглядываясь по сторонам.