Мышь

Аккуратно переступая через трупы, он дошёл до противоположной платформы, чтобы удостовериться, нет ли там заражённых. Нет, всё было чисто. Он вернулся к Косте, который стоял на краю платформы и внимательно на что-то смотрел.

— Коть, ты как?

— В порядке.

Голос Кости звучал глухо. Конечно, он не был в порядке, но у него сейчас не было сил плакать или жаловаться. Сейчас надо было собраться и идти дальше. Он повернулся к брату.

— Смотри, вот там, прямо рядом с вагоном? На тела посмотри.

Сева посмотрел туда, куда показывал Костя. Пространство рядом с вагоном действительно было усеяно телами, но Костя очевидно имел в виду не просто погибших. Сева присмотрелся и ахнул. Примерно в паре метров от входа в тоннель лежали два свежих тела: две девушки с рюкзаками.

— Это их я утром слышал. Они нас обогнали, и вот…

— Господи.

Смерть выживших тронула Севу как-то особенно. В погибших девушках Сева сейчас увидел себя с Костей. А если бы…

— Нам надо его убить.

Костин голос звучал всё ещё глухо, но при этом очень твёрдо. Уверенно.

— Почему?"

"— Иначе он ещё кого-нибудь съест. И мы в этом будем виноваты.

Сева кивнул. Другого варианта и правда не было — как они могут идти дальше, оставив за собой для других путников смертельную опасность? Никак. Но убивать человека, даже заражённого… Он подошёл к краю платформы и впервые вгляделся в него.

Это был дядька лет сорока. Он был невысок, именно поэтому Севе так удачно и удалось оттолкнуться от его головы. На дядьке была чёрная футболка с нарисованной капибарой, пиджак, аккуратные синие джинсы и яркие цветные кроссовки. Он носил очки, но сейчас на нём осталась лишь оправа — обе линзы, видимо, выбило, когда потерпел крушение поезд. Сева стоял и думал: кем же был этот обычный мужчина до того, как его подчинил своей воле вирус? Может быть, он работал в рекламе или писал книжки? Или снимал кино? Сейчас им движет лишь голод, сейчас он утратил всё человеческое, что когда-либо в нём было. Но ведь было…

— Хочешь, я выстрелю?

Теперь Костин голос звучал жалобно. Сева не сомневался, что Костя сдержал бы слово и сам попробовал убить заражённого, но он никогда не позволит брату сделать этого. Папа говорил, что Косте ещё рано смотреть «Игру престолов», но он всё равно иногда подсматривал сериал у родителей через плечо и помнил слова одного из героев: «Тот, кто выносит приговор — сам заносит меч». Это его дело, его ответственность. Он был готов, но Сева сказал:

— Не, я сам попробую. Жалко его только, он ж не виноват.

— Жалко. И девочек жалко. И нас тоже.

Сева достал из рюкзака пистолет, снял с предохранителя и прицелился. Он сейчас не будет сомневаться и переживать, он сделает это потом.