Мыловарня леди Мэри

- С-спасибо, - с заминкой ответил он и отвернулся, - я не знал, что ваша мама-Васка знает...

Я пожала плечами. Думаю, про это знают все, кто живет и работает в замке. Не думаю, что наше купание в реке и моя болезнь такой уж большой секрет.

- Ваш отец тогда так кричал на маму, - жених продолжил рассказ. И голос его звучал как-то особенно безжизненно. Глухо. - Сказал, чтобы убиралась вон и не смела появляться на пороге. Он счел, что мама... что все это было сделано нарочно... чтобы извести вас. И когда мама, рыдая призналась, что ждет ребенка, эта новость только укрепила подозрения вашего отца. Он вышвырнула нас вон, обвинив мою маму в блуде и обмане, и больше никогда не интересовался, как мы живем. И как живут его дети. Мой отец тоже не стал признавать их, сказав, что с него хватит... И они так и выросли... никем...

- Они очень хорошие, - улыбнулась я. И неожиданно для себя призналась, - а я думала ты хочешь познакомить меня со своей... женой. И детьми...

- Что?! - Михаил Андреевич смотрел на меня глазами размером с суповые тарелки, - н-но, Мария Львовна, ведь моя невеста — вы!

- Верно, - вздохнула я, - невеста... без места... Я же не дура, и понимала, что, женившись на убогой... нет, подождите, давайте я скажу, пока решилась, - остановила я открывшего рот, чтобы что-то сказать жениха, - вы же не знали тогда, что я приду в себя... и вы могли жениться на неразумной баронессе, но при этом иметь свою семью... нормальную. Это же неправильно хоронить себя заживо, если ваша жена вдруг... такая. Вот и я испугалась.

- Мария Львовна, я никогда бы не поступил с вами подобным образом. Ни тогда, ни, тем более сейчас. И если тогда мне не позволила бы честь, то сейчас... Мария Львовна, да разве же вы не видите, вы же самое дорогое, что есть в моей жизни. Я же люблю вас...

- Я тоже, - прошептала я, снова заливаясь слезами... что-то сегодня я чересчур плаксива, мелькнула мысль, мгновенно перебитая другой. Он признался! Он, наконец-то произнес эти слова вслух.

- Мария Львовна, - рывок, и вот я уже сижу на его лошади, в его объятиях.

Его глаза были все ближе и ближе, заслоняя собой весь мир. Мои губы зачесались, я даже приоткрыла слегка рот в ожидании поцелуя.

Но он всего лишь чмокнул меня в лоб и прижал к себе... вот же... средние века..."

"Я была счастлива. Просыпаясь утром в своих покоях, я смеялась и обнимала маму-Васку, радуясь началу нового дня. Михаил Андреевич встречал меня на пороге и, тепло улыбаясь, целовал тыльную сторону ладони, желая доброго утра. И я, чувствуя жар его губ, смеялась от бесконечного восторга. За завтраком ловила нежный взгляд моего жениха и таяла...

После его признания, мы стали еще ближе. Нет, наши отношения все так же были целомудренны и невинны, ведь за нами следили сотни глаз, докладывающих маме-Васке обо всем, что происходило между мной и моим женихом.