Мы знаем, что ты помнишь

А с шоссе постоянно доносится шум проезжающего транспорта, кроме него они едва ли что-то слышали.

Когда ГГ спросил про их отношения со Свеном Хагстрёмом, Патрик взорвался снова. Резко вскочил со своего стула, так что тот даже перевернулся.

– Да не было здесь с ним ни у кого никаких отношений. И вообще, оставьте нас в покое, хватит с нас того, что нам приходится здесь находиться!

После чего он пересек двор и исчез за сараем.

– Вы должны простить его, – сказала Софи, – за то, что он стал таким. Сердится и бросается словами, словно это может как-то улучшить дело. На самом деле в глубине души он так не думает.

– Просто он такой по натуре человек, – вмешалась Мейан. – Патрик всегда был немного взбалмошным.

– Ты говоришь это так, как будто он невменяемый, – проворчал Трюггве.

– Но я вовсе не это имела в виду!

В ответ Мейан получила от своего мужа хлопок по руке, тот же жест, которым он только что пытался успокоить сына. Она ухватила его за руку."

"– Я был у Свена не далее как несколько месяцев назад, – сообщил Трюггве, – но я бы не назвал это дружественными отношениями.

Софи Нюдален, извинившись, покинула их, ей надо было присмотреть за детьми, к тому же она едва знала этого Свена Хагстрёма.

– Вы общались? – спросил ГГ, когда Софи скрылась в доме. – Как соседи, я хочу сказать.

– Он был не из тех, с кем приятно посидеть и потрепать языком на лавочке.

– Прежде он был лучше, – вставила Мейан. – Когда у него была Гуннель.

– Но она уехала, – добавил Трюггве, – больше не могла его терпеть. Когда же это было?..

– Гм, через год или два после того…

– …что случилось с их сыном.

Старики одновременно кивнули и заговорили наперебой.

– Свен Хагстрём по большей части держался особняком… – начала Мейан.

– И его можно понять, – продолжил Трюггве, – народ же любит посплетничать. И у каждого своя теория.

– О чем? – вклинился ГГ.

– О том, что делает людей такими. Вдруг это передается от родителей, – Трюггве Нюдален покосился на сарай, за которым исчез и больше не показывался Патрик.

– Как долго вы здесь уже живете? – спросила Эйра.

– Тридцать лет, – ответила Мейан. – Мы познакомились, когда оба работали в Норвегии. Мы заработали там денег и смогли купить этот хутор, в тот же год и поженились. Вы же знаете, какие здесь цены, во всей стране не найдется домов дешевле, хотя здешние места самые красивые.

По ее лицу пробежала тень.

– Вот уж никогда бы не подумала, что здесь случится такое.

– Мы говорили о проселочной дороге, – вставил Трюггве. – О том, что ее давно никто не ремонтировал. Вот зачем я отправился к Хагстрёму. Вы же сами видите, в каком жалком состоянии она находится.

– И как прошел разговор?

– По большей части мы сошлись во мнении. Но это очень долгий процесс.