Мы знаем, что ты помнишь

Вы хоть понимаете, каково это?

– Без конкретных угроз в ваш адрес мы, к сожалению, не можем предъявить никакого обвинения, – спокойно произнес ГГ. – Самое лучшее, что мы можем сейчас сделать, это присесть и поговорить. Если вы ответите на наши вопросы, мы постараемся разобраться с этим делом.

Софи накрыла на веранде стол. Из дома вышла пожилая женщина с подносом – Марианна Нюдален. Кофе и булочки с корицей, «садитесь же, чтобы мы могли поскорее со всем покончить».

Из дома послышалась музыкальная заставка к фильму «Детишки из Буллербюна». Символ шведского спокойствия и надежности, детство среди красных домиков, в стране, где самое худшее, что может случиться, это… А, в самом деле, что? Необходимость выкармливать ягненка с помощью детской соски?

Патрик Нюдален продолжал разоряться.

– Вы спрашиваете, где находились мои родители между семью и восемью утра? Вы что, всерьез думаете, что они должны отвечать на подобные вопросы? Какая, к черту, разница, где они были – в пекарне или во дворе, рубили дрова?

– Это их работа – задавать вопросы, – возразил Трюггве Нюдален и по-отечески положил свою ладонь на руку сына. Патрик отдернул руку.

– Как будто вы подозреваемые, а между тем они сами прекрасно знают, кто это сделал. Тоже мне загадка!

– Просто позвольте нам делать свою работу, чтобы дети снова смогли свободного бегать по округе и играть.

– Нас здесь даже не было, – подала голос Софи Нюдален, – мы это уже говорили. У нас на прошлой неделе начался отпуск, и мы выехали сюда в понедельник вечером, чтобы избежать праздничных пробок. Остановились возле моста Тённебру, поели и дали побегать детям. И лишь к девяти часам вечера оказались на месте.

– Вы бы лучше спросили, как нам здесь теперь живется, – снова вмешался Патрик, – каково это, когда твоя двухлетняя дочка на секунду исчезает из поля зрения.

Его мама Марианна, «но все зовут ее просто Мейан», приблизилась к ним с извиняющимся видом и натянутой улыбкой.

– Сынок, ну чего ты так разволновался? Это же всего лишь несколько вопросов. Они обязаны спрашивать о таком.

От нее веяло какой-то добротностью и основательностью, которые не сумело поколебать даже убийство в доме соседа.

– Хотите еще по чашечке?

Трюггве и Мейан оба были в то утро на хуторе. Прибирались в доме и во дворе, готовились к приезду внуков. Он рубил дрова и прикручивал ножки к большой кровати, наверняка нашлись и какие-то другие дела, в то время как она наводила порядок в пекарне, куда они сами собирались переехать в тот день. Каждый был по уши занят, и обращать внимание на машину или на какое-либо подозрительное движение внизу возле дома Хагстрёма было попросту некому. Не до того было. Если уж на то пошло, то им отсюда даже плохо видно его дом.