Мы знаем, что ты помнишь

Эта самая Юханна была не только холодной и красивой. У нее существовала еще другая сторона, которая вопила, чтобы у таких вот типов отрывали причиндалы. «И снова мы видим, как насильников отпускают на свободу, а девушек по-прежнему никто не слушает». Она поддержала идею Софи Нюдален, сделав репост и разместив его в сети вместе с именем и фотографией, сохранила их в разделе «Мои истории» и даже поместила изображение поднятого вверх большого пальца, одобрив тем самым предложение, что типы, подобные Улофу, должны подвергаться в тюрьмах групповому изнасилованию.

Интересно, как уладил это дело Август. Но, наверное, дома, в постели они не говорят о защите прав личности, подумала Эйра, пока она читала дальше, уже другие комментарии, один резче другого, словно выхваченные из тьмы недалекого человеческого сознания.

«Вы все здесь просто стадо баранов… Вы читали “Козла отпущения”? Ах, нет, простите, о чем это я?

Вы вообще читать-то умеете, дегенераты чертовы?»

Эйра узнала этот комментарий. Они с Августом посчитали его выбивающимся из общего ряда. Нашелся хоть один человек, имеющий свое мнение, отличное от мнения других.

Наверняка найдутся тысячи людей, употребляющих это слово, не меньше тех, кто не желает учиться говорить «шоколадные шарики» вместо «черные шарики»[18].

Девушку звали Симона.

Эйра просмотрела оставшуюся часть обсуждения, чтобы узнать, не появлялась ли Симона снова. Появлялась, один раз.

«Он был тем еще лузером. Как последний дурак взял вину на себя».

Она перечитывала эти два комментария снова и снова, пока ей не показалось, что она слышит голос этой девушки. Ее лица она не видела. На место снимка в профиле Симона поместила картинку с диснеевской Уткой Дейзи. Впрочем, в этом не было ничего удивительного – не всем нравится показывать себя на публике.

«Он был тем еще лузером»."

"Такое чувство, что это писал кто-то, кто лично знал Улофа Хагстрёма в то время. Конечно, таких было множество, как минимум два десятка одноклассников. Данная фраза указывала лишь на то, что Симона была родом из этих мест.

«Вы все здесь просто стадо баранов… Вы когда-нибудь читали “Козла отпущения”?»

А ведь Элвис говорила о чем-то подобном. Что Лина читала заумные французские книжки или притворялась, что читала их, что одно и то же. Эйра зашла на страницу книжного интернет-магазина и набрала в строке поиска заголовок. Выпало несколько детективов, но помимо них была еще одна книга, чей автор носил французскую фамилию.

«Изгой и жертва – способ стабилизации общества, когда насилие усмиряется с помощью священных обрядов».

Она вернулась обратно к обсуждениям в «Фейсбуке».