Мы знаем, что ты помнишь

Помнишь даже, о чем думал, пока говорил с ним. Это только имена подводят и со временем забываются, когда мозги начинают зарастать мхом.

– Ты помнишь, о чем ты думал, когда его допрашивал?

– Почему ты сейчас меня об этом спрашиваешь? – Эйлерт прищурился, его взгляд был все таким же пытливым, как и раньше.

– Между нами восемь лет разницы, – сказала Эйра, – я тогда была еще ребенком, а потом мы ненадолго потеряли друг друга из виду. Мне нужно знать, какой он на самом деле, мой брат.

В душе она надеялась, что Магнус не станет материалом для выпуска новостей на завтра или послезавтра. Иначе у нее появится куда больше проблем, чем чувствующий себя обманутым Эйлерт Гранлунд.

– Тебе когда-нибудь приходило в голову, что это мог быть он? – спросила она.

– Нет, мы ведь довольно рано убедились в виновности Улофа Хагстрёма. У нас имелись доказательства и свидетели… Все было ясно как божий день.

– Я имею в виду еще раньше, в первые дни после исчезновения Лины. Ты помнишь, о чем подумал тогда?

– Хм. Возьму-ка я себе виски. Обычно он помогает мне прочистить мозги."

"Когда он исчез в доме, до Эйры внезапно дошло, что она почуяла характерный запах спиртного, когда только приехала сюда. И еще ей показалось, что Эйлерта слегка покачивает при ходьбе. Она проверила телефон: три пропущенных звонка от Августа и ни одного сообщения.

– А, я и забыл – ты же за рулем, бедняжка, – огорченно протянул Эйлерт, когда вернулся обратно с бокалом и бутылкой односолодового виски «Хай Коуст». Он налил себе и сел, крепко держась за стол.

Тихий сдержанный стон, затаенная внутри боль, на которую он старался не обращать внимания.

– Разумеется, сначала мы нацелились на ее парня. В таких случаях подобных типчиков подозревают в первую очередь наравне с теми, кто уже успел засветиться перед законом и так далее… Между ее приятелями ходили разговоры о том, что он ревнив. Лина несколько раз пыталась оборвать с ним отношения, но он был назойлив. Типичная ситуация, прежде мне уже доводилось с таким встречаться. У него имелось алиби, не помню какое, но там все было на тоненьком. Был момент, когда мы считали парня Лины главным подозреваемым по делу о ее исчезновении, но если ты спрашиваешь меня…

– Именно что спрашиваю.

– Не было в нем этого. Такое у меня сложилось впечатление. Он был, как бы это сказать… увертливый. Были те, кто считал, что он врет, что он виновен, но я не был в этом так уверен… Более того, у меня сложилось впечатление, что он не хочет ошибиться. Он словно шагал на цыпочках, думал на секунду дольше обычного, прежде чем дать ответ, и тому подобное. Складывалось впечатление, что, возможно, он врет, чтобы кого-то выгородить. Какое-то время мы действительно полагали, что их могло быть несколько.

– А на самом деле?

– Ничего. Я ошибся.