Мы знаем, что ты помнишь

Женщина, которая называла себя Элвис, принялась выкладывать образцы искусственных ногтей – длинные и острые, круглые и ухоженные, сотни оттенков – пока Эйра прикидывала, насколько честной ей следует быть с хозяйкой салона. Для полицейского такое поведение было на грани дозволенного, если не за его пределами, но ведь никто не может обвинить ее в желании сделать себя чуточку красивее.

Она указала на почти белый лак, отливающий перламутром.

– И еще немножко их нарастим, – сказала Элвис и нежно потерла ее пальцы между своими.

– Но только не слишком сильно, – попросила Эйра, – длинные ногти не годятся для моей работы.

Это было не совсем правдой. В рядах полиции хватало женщин, которые предпочитали ярко-красные наращенные ногти, дабы хоть как-то скомпенсировать мужскую униформу.

– Боже, как это печально, а кем вы работаете?

– Я полицейская.

– Ух ты. Звучит захватывающе. Должно быть, серьезные дела расследуете.

– Делаю только то, что скажут, ничего серьезного, – ответила Эйра и выдавила из себя горькую усмешку – вроде как одна женщина жалуется другой женщине на то, что ее не так сильно ценят, как хотелось бы.

Она устроилась на стуле, и пошло-поехало. Подпиливание и полировка, разговоры о различных средствах для роста и укрепления ногтей и о наращивании гелем.

– Мне кажется, я вас знаю, – проговорила Эйра спустя какое-то время, после того как они поболтали о погоде и летних отпусках. – Вы случайно не были подругой Лины, которая пропала много лет назад?

– Была. Она была моей лучшей подругой.

Сорок минут, подумала Эйра, время, которое требуется для обработки десяти ногтей. Осталось тридцать пять.

– Я хочу сказать, для вас, наверное, это тоже было тяжело.

Элвис поправила яркую лампу над столом.

– Больше всего мне хотелось бы обо всем забыть, но не получается. А теперь вот снова подняли эту старую историю, и газеты начали писать о том, что, возможно, найдено ее тело… Я уж думала, будут похороны. Пусть это стало бы всего лишь минутой памяти по тому времени, но все равно ведь красиво – в честь нее играла бы музыка и произносились бы речи о том, каким замечательным человеком она была и какой могла стать…

Работа с ногтями вынуждала женщину смотреть вниз, но, возможно, она в любом случае стремилась бы избежать зрительного контакта. Не подкрепленные взглядами слова кажутся невесомыми.

– Мы не были знакомы, – призналась Эйра, – я была тогда еще маленькой, но мой брат ее знал. Они были парой.

Из пальцев Элвис выскользнул какой-то инструмент, что-то острое ударило Эйру по ногтю. Элвис подняла голову.

– Шьёдин! Черт, как же я сразу-то не сообразила! Ты же сестра Магнуса? Вот дела! Я ведь знала, что его сеструха стала полицейской.