Мы знаем, что ты помнишь

– Вы уже связались с его родственниками?

– Отца нет в живых, а мать оборвала все контакты за год до исчезновения сына. Кеннет обчистил ее дом. Унес оттуда все, что только можно было продать.

– Тогда что же он делал в Одалене?

– Скрывался? Должно быть, не хотел, чтобы его снова нашли. Или донесли.

– Он мог быть здесь проездом, – выдвинула предположение Эйра, – по пути в Норвегию или Финляндию… В конце концов, наркоту можно достать где угодно.

– В центре Хассела сказали, что он уже довольно долго был «чистым».

– Получается, никто не знал, куда он направился?

– Выходит, что так, – откликнулась Силья, – на этот раз он держал язык за зубами и не проговорился своим товарищам.

Эйра еще раз перечитала довольно короткий текст.

– Если именно его видели в лодке с Линой Ставред, то это не могло быть их первой встречей. Вряд ли бы она отправилась к реке на свой страх и риск, они должны были заранее условиться о свидании.

– Хм, – проговорила Силья, – кое-кто скажет, что пока еще довольно рано делать подобные выводы.

Эйра снова вернулась к снимкам Кеннета Исакссона.

Непослушные волосы, ускользающий взгляд.

– Что бы ты сказала про этого паренька в свои шестнадцать-семнадцать?

Силья окинула пристальным взглядом фото из паспорта.

– Меня, пожалуй, привлекло бы в нем то, что он в бегах, или, наоборот, испугало бы. Черт его знает, что взяло бы верх. Еще я бы сказала, что он похож на рок-звезду."

"– Лина шла пешком всю дорогу до Мариеберга, – сказала Эйра. – Это больше километра от ее дома, почти два. Она была нарядно одета и не хотела испачкаться… – Эйра снова мысленно оказалась в лесу, в зарослях крапивы – тропинка, которая, петляя, ведет к реке. Представила мальчишку в лодке. Где он ее взял? Украл, конечно. Порой их по дюжине пропадает за сезон.

Берег, где остались последние следы.

– Косметичка, – проговорила она.

– Что?

– Ее нашли на песке. Лина красилась перед тем, как он появился.

Сильно пахло ацетоном и духами. Возможно, было несколько самонадеянно назвать подобное место салоном – лестница, ведущая в подвал под обычным жилым домом, – но Эльвира Шьёгрен сделала все возможное, чтобы оно походило на таковой.

Постеры с французскими пейзажами на стенах, зеркала в позолоченных рамах, ароматические свечи на всех горизонтальных поверхностях. Сандаловое дерево и розмарин.

– Но, милая моя, – воскликнула она, изучая руки Эйры, – когда ты в последний раз приводила в порядок свои ногти?

– Мне бы что-нибудь самое простое, – попросила Эйра.

– Но как насчет того, чтобы побаловать себя? Мне кажется, ты этого достойна.