Мы влипли

Матвей отставляет чашку, поднимается с дивана и перемещается к окну. Подпирает подоконник, а руки засовывает в карманы.

Я стараюсь не пялиться на его пресс.

— Так что, Полин?

— Хорошо.

Киваю, а потом начинаю медленно приближаться к нему.

— Хорошо. Если тебе нужно знать мои планы, то я скажу. Я хотела… когда ты проснешься я хотела…

Останавливаюсь в шаге.

Зажмуриваюсь на секунду, набираю в легкие побольше воздуха, открываю глаза, нахожу его взгляд и продолжаю.

— Планировала сказать тебе, что я тебя очень сильно люблю, Матвей. И никуда не хочу от тебя ни уходить, ни уезжать.

Он смотрит, не мигая, и, кажется, даже не дыша.

— Так что… если ты сам не прогонишь, я от тебя не уйду. Хочу быть с тобой и только с тобой. Но если я не нужна тебе, тогда, конечно…

Он все еще молчит. Прожигает взглядом и молчит. Наверное, ему нужно время, чтобы подумать…

Хочу отойти, но сильные пальцы крепко сжимают мои запястья.

— Не нужна, серьезно? После всего, что было?

— Матвей, я…

— Полин, ты правда думаешь, что не нужна мне?

— Я не знаю, Матвей. Между нами все так… сложно.

Не удерживаюсь и все же прикасаюсь к его груди. Осторожно веду по ней пальцами, наслаждаясь ощущениями бархатистой кожи и тем, как под моими касаниями напрягается его торс.

— Иди сюда.

Матвей тянет меня на себя, до упора.

Так крепко прижимает, что между нами совсем не остается пространства.

Я обвиваю руками его шею и прячу пальцы в темных непослушных волосах. Они такие шелковистые на ощупь и мне безумно нравится их растрепывать и пропускать через пальцы.

— Больше всего на свете я хочу, чтобы ты осталась, Полин, — шепчет Матвей мне на ухо, и я вся взрываюсь мириадами мурашек.

— Правда?

— Да. Но я боялся, ты решишь, что обязана мне. Поэтому уехал и сказал все то, что сказал. Мало приятного, если бы ты согласилась быть со мной через силу или из благодарности.

Я тянусь к нему и целую.

Через силу? Это точно не о том, что со мной сейчас творится.

* * *Мы с Матвеем проводим чудесный вечер.

Устраиваемся на диване в гостиной, напротив большой плазмы и решаем посмотреть вместе какую-нибудь комедию.

Несмотря на то, что температура у Матвея все еще держится, ему явно лучше, чем было ночью.

Я слежу за его состоянием. Заставляю сидеть на месте и пить чай с лимоном. Периодически трогаю лоб и предлагаю вызвать врача, на что получаю неизменные отказы.

— Почему нет, Матвей? — спрашиваю снова и снова.

— Потому что. Ты мой врач и я хочу, чтобы так и оставалось.

— Да?

— Да.

— Ладно. Тогда ты должен во всем меня слушаться.

— Хорошо, я согласен.

Ставлю поднос с очередной порцией чая на столик и подхожу к Матвею.

Сажусь рядом с ним, обнимаю и целую в щеку.

— Матвей, я люблю тебя, — говорю, повинуясь порыву.

— Люблю тебя, Полин.

Улыбаюсь и снова целую его, теперь уже по-настоящему.