Мы влипли

Я подхватываю их по очереди и оттаскиваю в кухню. Подбираю видео-рецепты, а потом начинаю приготовление.

Спустя примерно час по кухне начинают витать довольно аппетитные ароматы. Почти такие, как кружатся по нашей квартире, когда мама готовит.

Маме, я, кстати, позвонила еще вечером, и предупредила, что остаюсь у Матвея.

— Как я рада, доченька, наконец-то вы помирились, — получила ответ.

Вообще-то, я еще не уверена, что мы помирились. И сегодня в семь отходит последний автобус.

Выключаю плиту и решаю, что нужно сходить и посмотреть, как там Матвей, как слышу за спиной шаги. Еще секунда и он сам вырастает на пороге кухни.

В одних штанах и с голым торсом. Босиком, небритый, хотя двухдневная щетина очень ему идет. А волосы спутаны со сна и лежат сейчас в художественном беспорядке.

Так и хочется подойти к нему и обнять.

Но на лице хмурое выражение.

Когда он видит меня, оно несколько смягчается.

— Полина, — произносит сдержанно, а я улыбаюсь.

— Привет, Матвей. Как ты себя чувствуешь?

— Ты еще не уехала.

— Нет. Вот, приготовила обед. Точно такой, как мне мама готовила в детстве, когда я болела. Сейчас буду тебя кормить. Проходи, садись."

"Но он продолжает стоять на пороге и смотреть на меня.

Подхожу к нему сама и беру за руку. Тяну к дивану и усаживаю Матвея на него.

— Садись. Я, можно сказать, первый раз готовила, будешь дегустировать.

Начинаю суетиться у плиты и ставлю перед Матвеем тарелку с золотистым бульоном, в котором плавает мелко рубленная зелень.

— Вот, давай, пробуй. А потом еще будет второе. Специальное меню для выздоравливающих. Целый час у плиты простояла.

Матвей косится на меня, но все же берет в руки ложку и пробует мою стряпню.

— Ну, как? — спрашиваю через несколько секунд.

— Очень вкусно, Полин, спасибо. Талант твоей мамы явно передался и тебе.

— Большое спасибо, я очень рада. Еще и второе будет.

Вскакиваю с места и отхожу к плите. Быстро накладываю еду и вновь заставляю Матвея пробовать. Сама тем временем завариваю для нас чай с лимоном.

Всучаю кружку Матвею и слежу за тем, чтобы он пил, а не просто делал вид.

Сама же вновь отхожу к плите, чтобы убрать посуду.

— Полин, во сколько тебе ехать? — летит в спину вопрос, и я замираю.

А потом осторожно поворачиваюсь к Матвею.

— Вообще-то, я не планировала сегодня уезжать, — произношу осторожно.

— Ты говорила, что сегодня.

— Извини, но я не могу оставить тебя в таком состоянии.

— Со мной все в порядке. Температура спала, и ты накормила меня так, что можно несколько суток протянуть без еды.

Мне не нравится та направленность, которую приобретает наш разговор, все же было хорошо. Но Матвей смотрит пристально и, по всей видимости, ждет ответ.

— Так хочешь, чтобы я побыстрее уехала?

— Нет, не хочу. Но мне нужно знать твои планы.