Мы вернемся!

 — Ладно, закроем эту тему, куплены они на твои личные средства из тех премиальных, что были выданы тебе за геройство. Пусть все так и думают, да? — и он эдак остро посмотрел на Алексея.

— Так точно, Ваше высокоблагородие! — вскочил тот с места, вытянувшись по швам. — Имею страсть к накопительству хорошего оружия! Семьи и пороков пока не имею. Тратить мне деньги не на что. Вот и занимаюсь я сей блажью!

— Ладно, капитан-поручик, хватит уже придуриваться, — вздохнул барон. — Давай присаживайся, и продолжим прерванный разговор о вашем деле. Суворову нужно продержаться в Гирсово месяц. — Фон Оффенберг положил пятерню на карту, закрывая ей подходы к крепости. — Вот сюда будут стягивать османы свои войска. Не все, большая их часть будет стоять так же под Силистрией, ожидая переправы Потёмкина. Но какая-то их часть обязательно придёт выбивать Александра Васильевича с этого плацдарма. Существенно усилить мы пока его не можем, ибо тем самым покажем туркам, что с этого направления в пору будет ожидать по ним нашего удара. Суворову придётся выкручиваться там теми четырьмя тысячами, что у него сейчас есть, перемалывая ими превосходящие войска неприятеля. Я в него верю, ему-то уже к трудностям не привыкать. А вот твоя рота может хорошо ему помочь. Постарайтесь, перед тем как османы начнут по вам бить в укреплениях, провести вначале хорошую разведку. Так, чтобы у генерала было полное виденье предстоящего боя. Ну а уж как вас конница турок выжмет к крепости, можете там прикрыться нашими войсками и помогать им точными, жалящими ударами, как вы, собственно, и умеете. Дело это будет рискованное. Постарайся сберечь себя и своих людей. Не забыл? Тебе ещё в кавалерство предстоит вступать за Кючук-Кайнарджи! А твоим рядовым медали за тот бой причитаются!

— Не забыл, Ваше высокоблагородие. Мы, егеря, к награждению особую страсть имеем, — улыбнулся Егоров. — Нам бы ещё огнепроводного шнура англицкой выработки дали, да пара тромбонов про запас не помешала бы. А уж всем остальным мы и так потихоньку сами пополнились, — скромно вздохнул Лёшка.

— Конечно, пополнились, кто бы ещё сомневался, — фыркнул полковник. — Трофеи-то вам на что? Или нет уже подхода к артиллерийскому припасу?"

"— Нет, — вздохнул с сожалением Егоров. — Словно жену свою, теперь пушкари берегут этот шнур. Да и мы в своё время подвели их с Думашевым, когда у моих растяп его при досмотре в солдатских ранцах нашли. Вот с тех пор-то и не стало нам туда подхода. Злые они на нас. Видно, и им тогда тоже хорошо досталось.

— А как же, ещё как досталось! — согласился Генрих Фридрихович. — На то он и порядок, чтобы кто ни попадя военное имущество бы по углам не растаскивал! Ладно, ладно, — махнул он рукой, видя возмущённое лицо егеря.