Мы вернемся!

Он достал свой опустевший кошель и выложил на стол пять золотых екатерининских империалов, а рядом высыпал небольшую горку серебряных.

— Всё, что имею, Давид Соломонович, и даже не торгуюсь, — развёл руками Егоров. — Если вы посчитаете, что это слишком мало, ну, тогда уж простите. Придётся вам их отправлять к Альпам долгим возвратом.

«Ну, конечно, — думал, стараясь не улыбнуться, Лёшка. — Так теперь этот старый и ушлый пройдоха и откажется от живых денег. Снова отправлять штуцера по Дунаю, где сейчас идут боевые действия, или же долгим сухопутным путём — это такой большой риск и расходы!»

Видно, именно об этом сейчас как раз и думал его «деловой партнёр». Наконец всё про себя просчитав, он махнул рукой.

— Забирайте, Алексей Петрович! Вы ведь не так-то просты, как стараетесь казаться. Ну да ничего, я тоже не в убытке. А прибыль, ну что же, она заранее нами обговоренная, и всё равно у меня есть, хотя бы даже вот с этих пятнадцати, — и он кивнул на блестящие маслом штуцера.

Через некоторое время в дверь забарабанили, и выглянувший в щёлку меняла показал на неё Егорову.

— Там солдаты. С вашего разрешения, я бы не хотел, чтобы они меня видели. Одно дело, когда мы ведём дела с вами и вы со мной состоите в знакомствах. И совсем другое — когда я становлюсь слишком популярным среди военных. Сами понимаете, положение вашей армии на этих землях не очень устойчивое. Прошу вас, конечно, меня простить за такую откровенность, но вдруг по прошествии какого-то времени сюда опять вернутся турки, а ведь у меня семья, жена, дети и внуки.

— Я вас прекрасно понимаю, — успокоил старого еврея Егоров. — У меня к вам, Давид Соломонович, нет и не может быть никаких претензий. Спасибо вам за всё это оружие и за вашу порядочность, я вам весьма признателен!

Через две минуты поражённые до глубины души егеря разглядывали разложенные на прилавке новенькие штуцера.

— Потап, Ермолай, помните те тридцать три золотые монеты, найденные вами у разбитой кареты под Горной Топоницей? Я вам говорил, что в своё время оповещу, на что они были потрачены? Ну, так вот, это оружие, что вы перед собой сейчас видите, и есть то самое найденное золото, а вернее, то, что на него мне удалось взять. И уж теперь-то оно точно не проестся и не промотается, а будет долго бить врага в руках егерей своими дальними и точными выстрелами! Макарыч, засвидетельствуй и прими всё на вооружение роты. И вот эти два охотничьих тоже, весьма, я вам скажу, занятные винтовки, хоть и без штыка. Точностью и дальностью боя, если их правильно пристрелять, они будут весьма превосходить обычные. Это, считай, что-то среднее между штатным штуцером и нашей винтовальной дурындой, что вы все веслом зовёте. А со штыком для них мы ещё что-нибудь потом тоже придумаем.

Глава 7.