Мы

 – Он возвращает мне телефон, и я открываю в списке контактов секцию Каннингов. Немаленькую, надо сказать, но я без раздумий выбираю гончарную мастерскую матери Джейми. Спокойно, настраиваюсь я во время гудков. Не паникуй.

– «Каннинг Керамикс», Синди у телефона.

Несмотря на свою решимость оставаться спокойным и собранным, от тепла в ее голосе во мне включается нечто такое, о существовании чего я не знал.

– Мам? – хриплю я. Окей… я никогда не звал ее мамой. Ни разу. Не знаю, почему назвал так сейчас.

– Райан, дорогой, что с тобой?

Я закрываю глаза и пытаюсь взять себя в руки.

– У нас кое-что случилось, – говорю осторожно. Но я вряд ли смог ее провести, потому что мой голос дрожит. – Джейми попал в больницу с симптомами гриппа. Вчера у него болела голова, а сегодня он потерял сознание на работе. Пока это все, что мне известно.

– Так, Райан, сделай-ка вдох. – Почему все говорят мне дышать? Но я все-таки слушаюсь, ведь меня просит Синди. – А теперь скажи: «Все будет хорошо». Три раза подряд.

– Но…

– Райан, у меня шестеро детей. Это важный момент, если хочешь остаться в здравом рассудке. Давай. Говори. Так, чтобы я слышала.

– Все будет хорошо, – выдавливаю я из себя.

– Еще два раза.

– Все будет хорошо. Все будет хорошо.

– Молодец. Теперь скажи, где ты.

Я коротко пересказываю то, что услышал от медсестры.

– Значит, чтобы тебя пустили к нему, нужно мое разрешение. С кем мне связаться?

– Э… – Черт.

Кто-то что-то сует мне в лицо. Это Блейк. И он держит листок с «Правилами регистрации пациентов и посещений». Там телефон.

– Спасибо, – беззвучно говорю я. Потом даю Синди номер.

– Хорошо, дорогой. Я позвоню им прямо сейчас. Когда увидишься с Джейми, перезвони, хорошо? Только на сотовый, потому что мне скоро ехать за внуком. Тэмми завтра делают кесарево.

– О. Ого. Хорошо. Позвоню. Обещаю.

– Я знаю, милый. Держись. Я вас обоих очень обоих.

В моем горле вырастает огромный комок.

– Я вас тоже.

Мы прощаемся, отключаемся, и вот я снова в приемной. Здесь шумно и много людей. В нашу сторону смотрят. Одна девочка толкает локтем подругу и показывает на нас.

Если у меня сейчас попросят автограф, я, вероятно, взорвусь.

Блейк устанавливает свое крупное тело между приемной и мной.

– Давай подождем десять минут, – говорит он. – Маме Джей-бомба надо связаться, с кем надо, а потом твое имя появится в списке, и фюрер в белом халате пропустит тебя.

– Да, – соглашаюсь. У меня еще кружится голова. Джейми не мог заболеть никаким странным гриппом. Где бы он его подцепил? Но с другой стороны, почему ему стало так плохо? В моем паническом состоянии кажется, что я должен быть в силах справиться с этой проблемой. Но я не могу. Еще никогда, ни разу за всю свою жизнь, я не ощущал такую беспомощность.

– Он поправится, – говорит, прочитав мои мысли, Блейк.