Мы не твои

— чувствую, что ей не очень приятна эта тема. Вспоминаю рассказ Воробушка про маму.

Становится невероятно жалко ее, хочется, поддержать, помочь как-то.

Прижимаю ее, глажу по спине.

— Надя…

— Что?

— Сам не знаю. Так много надо сказать тебе…

— Так говори…

Говори! Если бы это было так просто.

— Ты необыкновенная, Воробушек. Я это сразу понял. Наверное, как только голос твой услышал.

— Я помню. Сразу стал меня ругать.

— Это потому, что ты мне сразу понравилась.

— Неужели? И как это? Ты же… Прости. Мы же даже не говорили ни о чем?

— Говорили. Мы с тобой много говорили. Просто… молча. Понимаешь? Ты… я делал все, чтобы тебя уязвить, зацепить. Не знаю, ждал, что ты сорвешься, не выдержишь. А ты, как стойкий оловянный солдатик.

— На самом деле нет.

— Нет? Почему? — странно слышать от нее это.

— Я плакала много.

— Почему? Из-за меня? Из-за того, что я такой… кретин? Прости меня, милая…

— Нет, просто… было очень тебя жалко. Такой молодой, красивый, и…

— И слепой калека, да?

— Извини, я глупость сморозила.

— Ты правду сморозила. Ты плакала не из-за того, что я был таким мерзким, а потому что ты такая… такая необыкновенная.

— Я обыкновенная Ильяс. Очень даже обыкновенная. И я… Я дурная. Ты считаешь меня хорошей, а я…

— Ты хорошая, ты самая лучшая.

— Да? — чувствую, как она дергается, пытаясь вырваться из моих рук, в голосе ее надрыв и, кажется, что она вот-вот разрыдается."

"— Надюша, что ты? Успокойся, Воробушек… Родная моя…

— Я плохая! Я… я мечтаю, чтобы ты навсегда остался слепым.

— Что? — я не сразу понимаю, о чем она говорит.

— Да, слепым. Потому что тогда ты никогда не сможешь меня увидеть.

— Ты не хочешь, чтобы я тебя видел?

— Не хочу.

— Почему?

Воробушек всхлипывает. Напрягается, тело ее становится неподатливым, словно она пытается отстраниться, понимая, что я ее просто так не выпущу.

— Потому что, Ильяс. Потому что если ты меня увидишь, то больше никогда не будет того, что было между нами.

— Почему ты так считаешь?

— Потому что я не дурочка, Ильяс.

— Я это знаю, Надя.

— Я… Ты красивый, богатый парень. А я… я маленькая, некрасивая, бедная девочка, без образования и перспектив. Я никто, понимаешь? Обычная сиделка, каких миллион. Самая обычная. У меня нескладная фигура. Во мне нет ничего, что могло бы понравится такому парню как ты. Ничего.

— В тебе есть ты, глупенькая. Ты! Мне нравишься именно ты. Такая вот… маленькая, некрасивая, бедная девочка. Глупышка ты.

— Именно, Илик, я глупышка… Потому что я… позволила произойти всему этому между нами.

— По-твоему это плохо? — я не очень понимаю к чему она клонит. Знаю только одно, Надя не притворяется, она не набивает себе цену. На просто не умеет этого делать! Она… искренна в своих словах и поступках.

— Нет. Это было очень хорошо. Но… потом будет плохо.