Мы не твои

Нет, не правда. Он не говорил…

— Надя, если тебе будет нужна моя помощь — звони, я всегда помогу. В память о… о твоих родителях.

Я видела, что у него поседели виски. И слышала… слышала его разговор с Товием.

— Нелепо, понимаешь… нелепо ждать двадцать лет, а потом… несчастные полгода счастья! Полгода, Товий…"

"— Ленька, Ленька… Глупый. У тебя были эти полгода, понимаешь? Были! А у кого-то их нет и не было. И не будет. А ты… ты еще молодой, ты…

— Заткнись, Коршун, прошу тебя. Просто заткнись… Я… я дышать без нее не могу, понимаешь? Дышать…

И я не могла без нее дышать.

Я так думала.

Но вот… дышу. Несколько лет дышу. Живу. Хожу. Пытаюсь как-то искупить…

— Воробушек…

— Что? — теперь я не узнаю свой голос. Словно я кричала, срывая связки.

— Иди ко мне.

Всего три слова. Такие простые — иди ко мне.

А я не могу. Не могу…

— Извини. Мне пора. Спокойной ночи.

Я молю Бога, чтобы Илик меня отпустил. Я молю Бога, чтобы Илик меня удержал…

Он…дает мне встать.

— Прощай, Воробушек…

Глава 13

Я сказал ей «прощай» не думая, что на самом деле могу попрощаться со своим Воробушком. Но получилось так, что мы на самом деле словно попрощались.

Попрощались с отношениями, с чувствами. Словно ее рассказ о себе, такой открытый, честный, выстроил между нами стену.

Я-то, дурак, думал, что ее оттолкнет моя история. Я ошибался.

Понимал, что она изменилась не потому, что услышала обо мне, а потому, что рассказала о себе.

Как будто она сама, вспомнив свою историю, вспомнила и о том, что запретила себе быть счастливой.

Какое самомнение, Ильяс Александрович! Думаешь, она может быть счастливой рядом с тобой?

Ты же не человек! Ты… полчеловека. Еще и слепой.

Хорошее «счастье»!

И права, Надежда, что старается всячески оградить себя от меня.

Утром, после того вечера откровений Надя не пришла. Я просил горничную передать Воробушку, что я жду, но…

— Надя заболела, Ильяс.

— Заболела? Чем?

— Голова болит, температура поднялась.

— Врача вызвали?

— Сейчас приедет Самад Амирович, посмотрит её.

— Может, лучше вызвать «скорую»? Как она? Я хочу ее увидеть… то есть… мне надо к ней.

— Не надо, Ильяс, она просила, чтобы я запретила вам приезжать, мало ли. Если это серьезная инфекция? В вашем состоянии…

— К чертям собачьим мое состояние! Я поеду к ней!

— Ильяс, не стоит, — это зашел доктор Самад. — Я только что осмотрел Надежду, вирусная инфекция, очень сильная. Лечение я назначил.

— Я могу хотя бы к двери ее подъехать, спросить нужно ли ей что-нибудь? Может… она чего-то хочет?

— Ильяс, мы все сделаем, мы ее не оставим, — Гуля, конечно, девушка хорошая, и я не должен срываться на неё, но очень хочется!

Разве Воробушек им скажет, что ей что-то нужно? Она и мне не скажет!

Я тогда распорядился купить ягод, фруктов, сделать ей морс облепиховый по маминому рецепту.