Мы мирные люди

Что вы так на меня смотрите? Разве это не гениальная идея?

— Идея верная, — подтвердил Камерон.

Впервые он почувствовал нечто вроде уважения к американцу.

— Еще бы неверная! Это как раз то, что нам нужно! Возьмем такой пример: сейчас в Советской России начаты грандиозные стройки. Русские роют каналы, сооружают электростанции, создают искусственные водохранилища... Или вот небезызвестная КТМ — Карчальская стратегическая железнодорожная магистраль...

— Нам кое-что известно об этом..."

"— И вот представим на минуту, что рабочим на этой новостройке задержали заработную плату... или все строительные материалы доставили, а какой-то там мелочи не прислали, а без этой мелочи ни тпру ни ну, как говорят русские, и что же? — работа останавливается!.. Или какого-то икс-игрека, допустим инженера, страшно увлекают западноевропейские танцы и западноевропейские галстуки... а такого галстука у него нет, и он, естественно, недоволен... Тут неисчерпаемые возможности, огромное поле для инициативы!

А ведь самое трудное — начать, ухватиться за ниточку.

— Вы — поэт! — с еле уловимой насмешкой произнес Камерон.

— В нашу задачу не входит намечать конкретно, какой именно мост потребуется там взорвать или какого именно энтузиаста-строителя этак незаметненько и вежливенько отправить к богу в рай, при содействии каких-либо снадобий или при помощи автомобильной катастрофы, не важно... Тормозить, мешать, препятствовать... одновременно сколачивать блок недовольных, обиженных, обойденных... Всю эту картину я увидел, любуясь ржавыми цепями этого знаменитого узника. И если мы с вами сумеем наметить некоторые эффективные мероприятия, — клянусь десятью Швейцариями, ч!то мы превзойдем в таланте и дальновидности этого вашего... ну, как его — вашего знаменитого Байрона. Не в обиду вам будь это сказано, но не люблю сочинителей.

Камерон молча поморщился, а Патридж продолжал:

— За наш обратный путь мы уточним наши наметки. Основу нашей деятельности, так сказать, наш девиз мы установили: портить и мешать, делать гадости и подставлять ножку. Вы согласны с этим?

— Конечно, я согласен, сэр, — смиренно сказал Камерон.

Дымок из его трубки сплелся с тяжелым сизым дымом сигары Патриджа, и причудливыми петлями поплыл в окно.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. МИСТЕР ВЕРЕВКИН ИЗ СКОТЛЕНД-ЯРДА[2]

1

Ровно в восемь тридцать по Гринвичу начинают скрипеть и хлопать двери коттеджей по Эрлс-корту.

И тогда, если лондонский туман не очень густ и если это воскресный день, можно наблюдать любопытное зрелище: женщины разных возрастов, но-непременно в шляпах (дань уважения кварталу), с подоткнутыми подолами юбок (свидетельство, что они не склонны к мотовству) скребут и моют крылечки своих жилищ.