Мы мирные люди

Отдавая дань швейцарской кухне и французским винам, он снисходительно внимал Камерону, как оказывается, большому любителю георгианской поэзии.

— Вы помните «Шильонского узника», сэр?

Патридж задумчиво потер лоб.

— Гм... Кажется, я читал эту штуку еще в школе, — сказал он неуверенно.

— Не думаете ли вы, что драматизм поэзии Байрона излишне истеричен? Во всяком случае в этой поэме. Ведь в народных преданиях бедняга Бонивар выглядит гораздо проще.

— Нет, я этого не думаю, — решительно возразил Патридж. — Ия должен сознаться, сэр Дональд, что у меня вообще не было времени размышлять о поэзии Байрона и о судьбе вашего Бонивара. Нас учили думать только о деле, и я должен вас, сэр, заверить, что я никогда об этом не пожалел.

Камерон едва заметно улыбнулся:

— Вы меня простите, сэр, но я задал этот вопрос вот почему... Вы еще не осматривали замок?

— Меня в этом смысле усиленно обрабатывал один парень, но я не поддался.

— А я как раз хотел пригласить вас прогуляться в замок. В виде послеобеденного моциона. Там бы и поговорили.

— Что же, — вздохнул Патридж, — для вас я готов и на это. Но надеюсь, нам не придется съезжать оттуда на лыжах или еще каким-нибудь неудобным способом?

— Упаси бог. Мы пройдем пешком туда и обратно.

Через полчаса они подходили к замку. Красновато-черный массив крепости на вершине скалы в лучах вечернего солнца выглядел довольно зловеще.

Камерон поднимался по крутой тропинке с легкостью горного козла. Волосы его растрепались и дерзко пламенели.

«Не голова, а красный факел», — раздраженно думал Патридж. Он все время отставал от англичанина и уже запыхался.

— Не забывайте, что я только что обедал!

Сэр Дональд тотчас остановился и попросил извинения.

— А я, сэр, с годами все меньше пользуюсь автомобилем. И, кажется, хожу теперь быстрее и легче, чем в молодости.

— У меня нет времени ходить, сэр. И клянусь, шестьдесят миль в час — это уже недостаточно скоро для современного делового человека. Мечтаю о собственном геликоптере, сэр Дональд.

— Боюсь, что и геликоптер не спасет от преждевременной старости. У меня же всегда есть время, чтобы беречь свое здоровье.

Патридж опять отстал.

— Я не могу зажечь сигару на этом ветру. Давайте передохнем и покурим, — предложил он.

— Еще несколько шагов, сэр, и ворота замка распахнутся перед вами.

Перебрасываясь короткими замечаниями о благотворности горного воздуха, они продолжали подъем.

Деловой разговор начался, когда они находились в сводчатом зале, где, прикованный цепями к стене, четырнадцать лет томился узник, приобретший по воле Байрона рифмованное бессмертие.