Мы (ЛП)

– Пока ничего, – отвечает Блейк. Он проводит пальцем по телефону, открывает спортивное приложение и поворачивает экраном ко мне. – Проверяю каждые десять секунд.

– Ну, если он все-таки выйдет, то, надеюсь, наша защита сможет придумать, как его удержать. – Вряд ли, но мужчине позволено помечтать.

– Как Джей-бомб? – уточняет Блейк. – У его юниорской команды вроде турнир или типа того.

– А, да. – Мне до сих пор дико неловко обсуждать Джейми с парнями. Однако теперь, когда Блейк потусовался с нами двумя, будет еще подозрительней, если при имени Джейми я начну захлопывать рот. – Одну выиграли, две проиграли. В этом сезоне им не везет, – признаю я. И я знаю, Джейми это тревожит. Сильно тревожит. То, что он выбрал тренерство, еще не значит, что он утратил соревновательный дух. Ему больно смотреть на неудачи своих пацанов.

– Фигово, – сочувствует Блейк. – Особенно, если ты тренер. Только и остается, что стоять у скамьи и смотреть. Будь я там, я бы весь извертелся: «Тренер, тренер, поставьте меня! Я могу выиграть для нас эту игру!»

– Это потому, что ты падкий на внимание свин. – У Блейка даже есть свой фирменный танец, которым он отмечает каждый свой гол – нечто среднее между скачками на клюшке и паровозной ездой. Выглядит до ужаса глупо, но трибуны сходят с ума.

– Ха. Сказал парень, за которым миллионы фанаток следуют всюду, куда бы он ни пошел. Прямо как стайка утят. – Блейк усмехается. – Готов поспорить, ты уже чпокнул в два раза больше девчонок, чем я в свой первый год.

– Что происходит в мире?

– Обычная хренотень. Политики ведут себя, как засранцы. Люди расстреливают друг друга.

– Мы тоже расстреливаем друг друга, – замечаю я. – И получаем за это приличные деньги. – Странная работа, честное слово.

Он закатывает глаза в манере, которая на парне должна выглядеть глупо, но почему-то такого впечатления нет.

Еще три минуты назад мы молились, чтобы другой спортсмен оказался травмирован, но я решаю об этом не говорить.

У меня вырывается громкий смешок.

– Как можно ненавидеть овец? Они же, типа, шерстяные и безобидные.

– Похоже, это произвело на тебя неизгладимое впечатление, – говорю я, усиленно стараясь не ржать. – А где жил твой дед?

– Да в одной сельской заднице под Оттавой…

– …Сплошные поля. И тучи овец. А теперь эти твари убивают нас гриппом. Господи. Я знал, что они чистое зло.

– Ну-ну. – Я бросаю на свой айпод тоскующий взгляд. Я бы мог сейчас расслабляться под приятную музыку, но вместо этого вынужден слушать воспоминания Блейка о его детских страхах. – Все эти новые гриппы всегда оказываются ерундой. – Впрочем, наблюдать, как такой здоровяк нервничает, довольно забавно. – Говорят, особенно быстро новые штаммы распространяются в самолетах.

Он стреляет в меня гневным взглядом.

– Не смешно.