Мы из Кронштадта. Встреча.

- Теории все же объясняют эволюционно…

- Это суемудрие человеческое. А если копаться во всех этих теориях – так концов не найти. Я пока в палате лежал смотрел всякое, а большее слушал. В частности про антропологию. Легенды и мифы древней Греции в сравнении – строгая логарифмическая линейка. Человечество зародилось само в Африке, потом расползлось как тараканы и негры на Севере мигом побелели, а попав в азиатские страны стали косоглазыми и желтолицами… Хотя тут все понятно – раз попали в Азию, надо соответствовать. Как, почему, с какой стати, при помощи какого механизма – полный туман.

Сколько помню братца – сроду он таким многословным не был. Хотя в башке и пошумливает влитый алкоголь, но вколоченный профессионализм – даже в полудохлом состоянии смотреть, видеть и сопоставляя – анализировать ситуацию – пока работает.

Впрочем, у многих, кто встретил старушку с косой и чудом остался в живых – такое бывает. Прикидываю – похоже на логорею? Нет, тут хоть братец и болтает, как заведенный, но речь связная, логичная и информативная. И вижу, что да, что-то он такое знает, но выразить не может.

Прямо как я на экзамене по биохимии…

А многоречивость – ну так понятно – в палате лежал, молчал, вот слова и накопились. Да под пиво…

- Не надо на меня так смотреть! – вдруг говорит братец.

- Это как? – понимаю свою оплошность, но уже поздновато.

- Взглядом дифференциального диагноза.

Мда, это я лопухнулся, а он засек. Другое дело, что думал я о его знании про ту сторону бытия, что ему стала открытой, а не про хворь. Но уже поздновато – он замкнулся, теперь хрен его разговоришь.

Братец добавляет душистого дыма в воздух над нами (странно – насколько трубочный дым ароматный, и как отличается от сигаретного вонючего!)

- А ведь я – Избранный! И хреново, если и ты такой же!

Сижу, хлопаю глазами от неожиданности. Родственник заливается искренним смехом:

- Видел бы ты свою глупую рожу сейчас! Не пугайся, я в здравом уме и почти трезвой памяти. Просто глиобластома – как ты, полагаю и не ведаешь – явно имеет связь с вирусной патологией. И как говорили твои коллеги в больнице – все очень странно.

- Развитие глиобластомы – связывают с вирусом. Значит иммунность к зомбии? – спрашиваю я о том, что сразу приходит на ум.

- Именно! Зомбия практически выбила из обихода все болезнетворные вирусы – а у меня, получается – нет. И да, возможно у меня иммунитет к зомбии. Прям хоть прививай себе культуру гепатита, чтоб проверить…

- Полагаешь, что и у меня может быть иммунитет? – схватываю я намек.

- Кто ж это знает? Но это не самое лучшее, что могло бы быть.

- Но наши мама с папой…

- Да, посмертно обернулись. Как нам рассказали, мы же там не были. А сейчас я склонен считать, что могло быть все и не совсем так, как рассказывали.