Остановите музыку

В магазине обещали офигительную прочность конструкции. Если что, в суд на них подам.

— Свидетелем не пойду, — предупредила она шепотом.

С кухни послышался непонятный говор и хлопанье крыльев, Костя голову поднял, прислушался, а Нина взяла его за уши и притянула его голову обратно к своей груди.

— Я его выпустила и телевизор включила. Он занят.

Шохин смотрел на ее грудь, ладонями по бокам водил, потом провел языком по ложбинке. Нина сделала глубокий вдох и закрыла глаза."

"— Ты красавица.

— А ты медведь, — шепотом проговорила она. — Каждый день синяки замазываю.

Он усмехнулся.

— Где?

Она взяла его руки и спустила к себе на бедра.

— Здесь.

— Да, — признал он, — я неравнодушен к этой части твоего тела.

Шохин носом в ее грудь уткнулся, Нина чувствовала, что он улыбается, потом подхватил ее под ягодицы и чуть приподнял, теснее прижимая к своему паху. Потом еще раз, и еще. У нее вырвался нетерпеливый стон, расстегнутая пряжка его ремня больно давила на низ живота, царапала кожу. Нина принялась торопливо расстегивать молнию на его брюках, сама Костю поцеловала, а он только держал ее за спину, чтобы она не свалилась с опасно покачивающегося кресла. Спинка уперлась в подоконник, и Нина ухватилась руками за его края, удерживая равновесие. Дурацкие подлокотники мешали, она уже хотела плюнуть на все и встать, но Шохин нашел решение, нужный угол, и Нине осталось только опуститься на него, медленно, до упора, и так замерла ненадолго. Кресло под ними тоже замерло, наверное, готовясь к предстоящему, а они смотрели друг другу в глаза и не шевелились, дыхание смешивалось в одно, и едва касались друг друга губами. Нина смахнула челку с Костиного лба, провела пальцем по щеке. Рука, которой держалась за подоконник, дрогнула, кресло под ними качнулось, и Шохин разулыбался, когда она резко втянула в себя воздух сквозь сжатые зубы. Он был глубоко внутри, давил на какую-то точку, о которой она раньше и понятия почему-то не имела, и от малейшего движения на нее накатывал жар, и мгновенно темнело в глазах. А он еще подхватил одну ее ногу под коленку и поднял повыше, над подлокотником кресла.

— У тебя хорошая растяжка.

— Заткнулся бы ты, умник, — от души пожелала она.

Он засмеялся, поцеловал ее в подбородок. Качнулся на кресле, и снова уставился Нине в глаза.

Она сухие губы облизала, а подумала о том, что никогда не видела столь чистого голубого цвета глаз, просто невероятно. Прижалась лбом к его лбу, стала осторожно двигаться, поддаваясь его руке. Костя гладил ее по спине, ладонь опустилась на поясницу и принялась едва ощутимо массировать, подталкивая Нину в нужный момент в нужную сторону. В конце концов, она опустила голову ему на плечо, и лишь делала, что он хотел.