Мужлан и флейтистка

Я вдруг поняла, что ты… ты мне необходим! И сейчас вот увидела… лишний раз убедилась… что… что…

По щекам ее полились слезы. Он не верил ни этим слезам, ни единому ее слову. Но молчал.

– Федя, вспомни, буквально накануне того, как ты вдруг решил уйти… Нам же было хорошо вместе, так хорошо…

Он по-прежнему молчал.

У Веры создалось впечатление, что она бьется головой о чугунную стену.

А ему просто хотелось наговорить ей гадостей, обругать, даже оскорбить, но он понимал, что только унизит себя, и потому не произносил ни слова.

– Ты никогда меня не любил, ты только пользовался мной! – патетично воскликнула она.

– Ну так ведь и ты меня не любила и вовсю мною пользовалась. Мы квиты! Короче, вот это предложение восстановить статус-кво единственный предмет разговора?

– Я понял. И отвечаю – нет, окончательно и бесповоротно.

Вера открыла рот, чтобы что-то сказать, но он опередил ее.

– Только не вздумай мне угрожать. Я содержу тебя, пока ты сидишь тихо. А начнешь вякать, буду давать деньги только на дочь. Никаких имущественных претензий у тебя быть не может. На этом все!

Он встал, подошел к официанту, расплатился и стремительно вышел вон.

– Вот скотина! – едва слышно проговорила Вера. Его доводы были слишком убедительны.

Он вернулся домой в отвратительном настроении. Апельсиныч встретил его появление радостным визгом, лизнул в лицо, когда Федор Федорович снимал ботинки.

– Ах ты, мой милый! Сейчас переобуюсь, и пойдем гулять!

И что за жизнь я себе устроил? – думал он на ходу. Да, работа для меня всего важнее, но так жить неправильно! Почему я повернул назад? Чего испугался? Идиот! В результате опять нахлебался лжи. Зачем я ей нужен? Для статуса! Подружки небось объяснили ей, что я теперь не рабочая лошадка где-то далеко, а крупная шишка в Москве. Но тоска-то какая! Хоть волком вой! И возраст уже не тот, когда достаточно просто кого-то трахнуть… Нет, мне, видите ли, любовь подавай! А как замаячила где-то на горизонте приличная женщина, ты, Федя, дал деру! А кто сказал, что приличная? Ты ж совсем ее не знаешь! Но она такая милая, такая интеллигентная с виду… А ты даже не поздравил ее с Новым годом. Да, это промах!

Он достал телефон и позвонил Ираиде. Ее телефон был выключен. Ах да, сейчас у нее, скорее всего, спектакль… Тогда он позвонил на домашний. Почему-то ему казалось невероятно важным исправить свою оплошность и поздравить женщину с праздником.

– Алло! – отозвался женский голос.

– Простите, я могу поговорить с Ираидой?

– Ее нет дома. А кто спрашивает?

– Извините, я звонил Ираиде на ее номер, но…

– Так она сейчас в театре, телефон отключает. А что ей передать?

– Ради бога извините, но с кем имею честь?

– Меня зовут Федор Федорович, я звоню из Москвы.