Мужлан и флейтистка

Что он и сделал с превеликим удовольствием. И мгновенно уснул. Спал крепко, спокойно, ничего ему не снилось.

Проснулся он от телефонного звонка. И кому это неймется второго января?

– Федя, здравствуй, – узнал он голос бывшей жены. Чего ей-то надо?

– С Новым годом тебя!

– Федя, надо бы поговорить.

– Не по телефону! Давай встретимся где-нибудь.

– А может, я к тебе приеду?

– Ну, у меня же собака, а у Шурки якобы на нее аллергия, шерсть пристанет к твоим вещам, и Шурка будет хворать… Нет уж, давай лучше на нейтральной территории.

– Да я вообще-то совсем не хочу, но тебе приспичило о чем-то говорить.

– Какой ты невежливый!

– Ну, я же серость непроцарапанная, чего от меня ждать.

– Ну ладно, уймись уже!

Она назначила ему встречу в ресторане, очень модном в гламурных кругах, о чем Федор Федорович даже не догадывался. Ему было все равно.

Он надел зеленый джемпер с твидовым пиджаком. Ему страшно нравилось это сочетание. Вот Верка-то удивится!

– Добрый день, сударь! Вы столик заказывали?

– Вообще-то да, но сегодня в виде исключения у нас есть места, праздники. Прошу вас, садитесь. Вы будете один?

Подошел официант с меню.

– Я жду даму. А пока дайте мне чашку кофе максимально крепкого.

– Ристретто устроит?

Вера появилась минут через десять. И была очень красива. Постаралась, недобро подумал Федор Федорович и нехотя поднялся ей навстречу.

– О, Федя, новый прикид! Надо же! И без галстука! А тебе идет!

У него явно есть баба, мелькнуло в голове у Веры.

– Опять пьешь крепкий кофе перед обедом, это вредно. Вот после обеда можно.

Она красивая, даже очень, но чужая, абсолютно чужая, как будто и не жил с ней десять лет.

Официант принял у них заказ.

– Ну, говори, что ты хотела.

– Федя… Я понимаю, все уже достаточно далеко зашло…

– О наших отношениях.

– Так нет никаких отношений.

– Федя, ты не прав… Все еще можно вернуть, чтобы у Шурки была нормальная полноценная семья. Мы же в принципе хорошо жили, и я не понимаю, какая муха тебя укусила, чего ты так взбеленился… Ну да, ты не ладил с мамой, мама такой своеобразный человек… Но можно же как-то договориться… чтобы мама жила отдельно, и все будет прекрасно. Прошу тебя, Феденька, подумай! Шурку жалко, она страдает.

– Я что-то не заметил особых страданий. Приходит всегда надутая, вечно в чем-то меня подозревает… Да и вообще, об этом не может быть и речи!

– У тебя… есть другая?

– Федя, ну подумай сам… Допустим, я виновата в чем-то… Но ведь и ты не безгрешен. Я знаю, что у тебя были шуры-муры с разными бабами, что ж, дело житейское… Но у нас ведь дочь… И, знаешь, я поняла, что люблю только тебя.

– Да неужели? И когда же ты это поняла, бедненькая?

– А вот когда ты ушел.