Мужлан и флейтистка

Потом вдруг сорвался с места и стал искать.

– Ох, простите, я даже не назвалась… Меня зовут Ираида… Ираида Валерьевна.

– Очень приятно, а я Федор Федорович. О, глядите, нашел!

В самом деле, Апельсиныч несся к ним, держа в зубах телефон.

– Ну надо же, кто бы сказал, не поверила бы… Ох, спасибо тебе, милый Апельсиныч! Какая чудесная кличка, ласковая… нежная…

– Да? Обычно все говорят, что кличка дурацкая, а мне нравится. Но, боюсь, ваш телефон может сейчас забастовать, он мокрый. Знаете что, тут рядышком есть кафе, куда пускают с Апельсинычем. Идемте, вы выпьете кофе или чаю, а я вызову вам такси.

– Ну что вы, я и так отняла у вас столько времени!

– Да ерунда. Идемте! Берите меня под руку, а то вы на каблуках…

– Вы просто невероятно любезны, Федор Федорович!

Апельсиныч, поняв, что они идут не домой, а в любимое кафе, взлаял от радости. Там ему всегда давали что-нибудь вкусное, какой-нибудь кекс или печенье. И вообще там всегда ему радовались.

Вот и сейчас охранник сказал:

– Это кто к нам пожаловал? Сам Апельсиныч! Здравствуйте, господин Свиридов! Добро пожаловать!

И тут же подскочила официантка Светочка и сунула Апельсинычу печенье. Пес лизнул ей руку и смиренно улегся под столик.

– Ираида Валерьевна, заказывайте все, что угодно, полагаю, вы голодны?

– Нет-нет, я же была в гостях… Разве что чашку кофе!

– А хотите кофе с миндальным молоком? – спросила Светочка.

– А у вас есть? С удовольствием!

Между тем Федор Федорович помог ей снять шубку и только тут на свету разглядел ее. Это была весьма миловидная женщина лет за тридцать, с тонкими чертами лица, хрупкая и какая-то нежная. Невозможно было представить себе ее отчаянно дерущейся с бабой, вдвое превосходящей ее габаритами.

– Чему вы смеетесь? – она подняла на него огромные карие глаза в пушистых ресницах. – Думаете небось, птичка-невеличка, а боролась со здоровенной вороной!

– Признаться, что-то подобное я подумал, но без орнитологических ассоциаций, – добродушно рассмеялся Федор Федорович. – Только я все же не поверю, что она напала на вас ни с того ни с сего.

– Причину она сама себе придумала… У меня с ее мужем никогда ничего не было и не будет! Он уж очень не в моем вкусе. Можно сказать, пострадала невинно.

Ух какая, с виду и впрямь святая невинность, но в глазах такие бездны… заволновался вдруг Федор Федорович.

– Вот, ваш кофе с миндальным молоком! – Светочка поставила перед Ираидой Валерьевной большую чашку и тарелку с фирменным кексом.

– С миндальным молоком? – удивился Федор Федорович. – Это вкусно?

– Очень, – ответила она, отхлебнув глоток.