Мужлан и флейтистка

А где Сашка, почему к телефону не подходит?

– А не хочет! Не желает она с тобой, прохиндеем, разговаривать! Ишь чего надумал – жену с ребенком бросить, кукусик чертов! Ты чем думаешь вообще?

– Калерия Степановна, – сквозь зубы процедил Федор Федорович, – я не желаю выслушивать ваши хамские выпады, вы всегда считали, что я недостоин вашей прекрасной дочки, так радуйтесь, что она, наконец, освободилась от меня, она теперь вольна привести в дом любого, меня это уже не колышет, но с дочерью я буду общаться, если не хотите мирным путем, что ж, будем воевать, только это вам вряд ли выгодно. Я в любом случае буду давать деньги на дочь, но уж субсидий на вольную жизнь ее мамаши не будет.

– Это ты что сейчас сказал?

– По-моему, ясно: если мне будут чинить препятствия и не давать общаться с дочерью, то денег, кроме как на содержание Шурки, больше не будет.

– А кто тебе сказал, кукусик, что мы будем чинить препятствия? Даже не собираемся! А Сашка сейчас в огороде с подружкой сюсюрится!

– Так позовите ее, уж будьте так любезны!

– Я перезвоню через пять минут на ее телефон!

Да, прав Илюха, тут ключевое слово – деньги. И слава богу! К счастью, они не знают, сколько я буду получать на новом месте, а то аппетиты так могут возрасти… Ну да ничего, я все равно заберу Шурку!

Он снова набрал номер дочери. На сей раз она ответила. Но радости на ее мордашке не было. Она смотрела на отца исподлобья.

– Папа тебя не бросил. Ты решительно отказалась ехать со мной на море, наслушавшись всякой чепухи. Но я все равно никогда тебя не брошу, а с мамой мы расстались. Я через четыре дня уезжаю очень далеко и хотел бы повидать тебя. Если хочешь, могу хоть сегодня приехать за тобой, поедем куда захочешь, в парк на аттракционы. Или ты хотела в планетарий, я помню?

– В океанариум, к акулам!

– Ну, к акулам так к акулам! Я готов. А потом пойдем в кафе. Ты же любишь ходить в кафе…

– Только я должна спросить у бабушки…

Разрешение было получено. Деньги для бабушки превыше всего!

Они встретились с Ильей, чтобы обговорить все, за сутки до вылета.

– Сколько туда лететь-то? – спросил Федор Федорович.

– Часов двенадцать с хвостом.

– Ох, грехи наши тяжкие, – вздохнул Федор Федорович. – Ну ничего, я умею спать в самолете, привык далеко летать.

– Федя, я вот тут составил список самого необходимого. Постарайся ничего не забыть, там лучше ничего не покупать. Враз облапошат, да так мило и весело, что и не заметишь! Федь, а ты чего кислый какой-то…

– Да с дочкой встречался.

– Знаешь, раньше она всегда радовалась, когда мы с ней вдвоем куда-то ходили или ездили, а тут… вся какая-то надутая и как будто настороженная…

– Понятное дело, ее там против папаши насюсюрили как следует.

– Я никак не мог к ней пробиться.