Мужлан и флейтистка

За год я уж как-нибудь устроюсь с квартирой, а первое время, пока буду разбираться с делами на новом месте, прикидывал он, буду жить спокойно и ни о чем не думать.

Он созвонился с Ильей и они договорились встретиться вечером.

При встрече обнялись.

– Привет, дружище! Какой ты стал… матерый!

– Матерый? – засмеялся Федор Федорович.

– Ага! Именно! Просто богатырь!

– Меня одна дама недавно с Ильей Муромцем сравнила.

– И что за дама? – игриво улыбнулся Илья Станиславович.

– Ей семьдесят два, – лаконично ответил Федор Федорович.

– Ну, друг, рассказывай!

– Какие перспективы, что за работа?

– Перспективы – головокружительные, работа уж точно не для Ильи Муромца, а скорее для Геракла.

– Авгиевы конюшни разгребать?

– Да, но мне не впервой, потому и позвали. Платить будут как минимум достойно. Знаешь, Илюшка, я это люблю… Начинать на новом месте, наводить порядок, отлаживать механизм так, чтобы он работал как часы даже без моего участия. Понимаешь, я знаю точно, что я это могу! И за это стоит выпить!

– Ох как у тебя глаза блестят! А тебя не сожрут завистники?

– Попытаются! Всегда пытаются… Но они все, как правило, недостаточно компетентны, а в нашем деле некомпетентность очень быстро проявляется, и я умею ее распознать на раз. И безжалостно расстаюсь с такими типами. Так что, как видишь, пока не сожрали, авось и тут не сожрут. Я им не по зубам! И знаешь, Илюха, я признаюсь тебе, как старому другу: я даже рад, что все так вышло с семьей.

– Да погоди ты, вот прознает твоя женушка, как ты высоко взлетел, приползет еще…

– Илюха, ты меня, выходит, совсем не знаешь! У меня нет значит нет!

– А с дочкой видеться будешь?

– Конечно! А как же! Я же хочу ее забрать…

– Да, Федя, ты силен! Куда девался тот парнишка из «Керосинки»…

– Ага, деревенский увалень.

– Да если б ты не сказал, что деревенский, я бы не поверил. Ты в нашей компашке был самым образованным и продвинутым!

– Потому что грызть гранит науки вползуба нельзя! Вот я и грыз…

– Да ладно, ты просто способный как черт!

– Серость непроцарапанная! – засмеялся Федор Федорович. – Ладно, что мы все обо мне да обо мне? Что у тебя-то, Илюха?

– Ну, что касается работы, все путем, клиентура хорошая, репутация – тоже, а с семьей… облом! Так что оба мы теперь холостяки…

– В жизни не поверю, что у тебя нет запасных вариантов!

– Беда в том, что любая более или менее сносная баба непременно через два-три месяца заговаривает о браке, а этого я не хочу.

– Да, понимаю… А чего все-таки с Женей-то вышло? Нешто так ее недостаток толерантности замучил? Или там кто-то затесался?

– Да явно затесался кто-то супертолерантный. Да нехай. Баба с возу…

– Кобыле, конечно, легче, – усмехнулся Федор Федорович, – а жеребцу?

– Ну, Федька, ты даешь! – фыркнул Илья Станиславович.